Der Demiurgen-Code

Глава 1. Артефакт

Институт, носивший гордое название «цитадели естественных наук», стоял на самой окраине города. Да и городом это скопление архитектурных стилей назвать можно было с натяжкой. Единственное величественное здание ратуши, возвышалось в самом центре хаотично разбросанных ремесленных кварталов. Правительство, так называло своё сборище местная элита, располагалось на самом верхнем этаже жемчужины средневековья. Эдикты, издававшиеся губернатором, ничем по содержанию не отличались от гобеленов, украшавших стены. Всё та же феодальная, непроходимая тупость и оправдание своих поступков избранностью. Лáкрия, когда-то бывшая столица страны, переживала не самые хорошие дни. После большого упадка всё стало унылым.

Война всех против всех изменила планету до неузнаваемости. Сначала рухнули супердержавы вместе с их экономикой. Наука, производство, развитие технологий, остановились. За промышленностью полетело в тартарары сельское хозяйство, медицина, образование. Вирусы, болезни, выкашивали целые страны. Пришлые полчища мигрантов усугубили картину. Климат взбесился, а половина планеты стала непригодной для существования. Последние очаги розни исчезли вместе с носителями ненависти. Миллионы апологетов того или иного учения попросту вымерли, оставляя после себя только вонь гниющих трупов. Мир пал. Островки надежды и спокойствия, типа Лáкрии, были настолько далеки друг от друга, что общение между оставшимися очагами разумной жизни, было скорее исключением, чем правилом. Мутанты, бродившие по дорогам, не давали никаких шансов наладить экономические и политические связи. Но, было и положительное в такой ситуации. Войны перестали забирать остатки населения, а ресурсы планеты больше не вызывали бешеный ажиотаж. Эпоха, наступившая после большого упадка, поставила человечество в глухой тупик. Выхода оставалось два, стать разумнее или исчезнуть во тьме веков.

Квартал археологов, среди прочих, был самым почетным. Именно в нем формировалась элита города, способная выйти за стену и найти что-то стоящее среди неотвратимой опасности. Экспедиции за ресурсами снаряжались на средства горожан и требовали всё больше рекрутов. С каждой такой вылазкой потери среди археологов росли. Игра стоила свеч, потому что всё, что было создано за последние шестьдесят пять лун1, появилось на свет благодаря этим отчаянным парням. Хотя, порой авантюристы от археологии приносили домой, кроме необходимых технологий и ресурсов, ещё неизлечимые болезни. Ко всему прочему проблемой было отбиться от мутантов, уловивших след и добравшихся до хорошо охраняемых стен. Но, за одной экспедицией сразу снаряжалась другая, новая. На неудачи просто никто не обращал внимания.

Тин Тайко родился в год Совы и о войне знал лишь из библиотечных архивов. Легенды о подвигах героев, защищавших давно исчезнувшую отчизну, вдохновляли молодого человека.

В свои юные луны, Тин уже имел незаурядный опыт следопыта и исследователя, а также славу отчаянного и неуправляемого мечтателя — авантюриста. Именно он приволок на центральную площадь генератор колебаний материи на огромной повозке, запряженной двумя мутантами. До сих пор лакрийцы не понимают двух вещей. Практическое назначение генератора и как Тайко удалось впрячь в повозку полумедведя и полулося, да ещё заставить тащить тяжесть в одном направлении! Только предыдущие заслуги спасли юношу от тюрьмы. Мутантов успели усыпить, а генератор поместили в лабораторию института. Именно в цитадель естественной науки оттащили двухтонный аппарат с непонятной инструкцией, начертанной на панели. Тайко был назначен смотрителем артефакта. В его обязанности входило расшифровать надписи и применить генератор в мирных целях. О назначении устройства все только догадывались и сроков никто никому не ставил. В институте вообще не существовало никаких правил, кроме

1 Цикл в одну луну равен примерно двум земным годам и семи месяцам.

одного.

Кто принес, тот и развивает. Посему археологи подходили к находкам крайне избирательно. И если не видели мгновенной коммерческой выгоды, попросту игнорировали предмет. Но, тогда Тин не смог объяснить никому, зачем он взялся за доставку этого железа да ещё таким экстравагантным способом. Увы, дело сделано и теперь он смотритель непонятно чего. Перебрав аппарат в сотый раз, Тайко понял главное — в городе ему не найдется практического применения. Единственное что хотелось, так это сдать этот хлам на металлолом. Но интуиция, «внутренний» голос, говорили об обратном. Археолог стоял у окна и смотрел вдаль, за холмы, поросшие лесом. Что-то ему подсказывало, что там, за сотню километров от стены, есть всему объяснение. Позади грудой нависал артефакт. Это был замóк. Но, где же ключ?

— Медитируешь? — послышался за спиной нежный голос.

— Мия? — что ты тут делаешь, удивился Тин.

— Да вот, проходила мимо, дай думаю, зайду, проведаю. Разве нельзя повидать друга?

— Проходила мимо Врат Безмолвия? Далеко от ратуши, не находишь?

— Для бешеной собаки… не круг.

— Для бешеной собаки ты слишком красивая, продуманная и не делаешь ни одного шага без трезвого расчета. Да и когда мы вдруг друзьями стали с тобой, снова?

— Кто старое помянет, тот сам дурак, вроде так.

— Нет, кто старое помянет, тот готов к новым ударам. Вот так это звучало у древних. Чем обязан?

— Я хочу с тобой в экспедицию — выпалила девушка. Её голубые глаза излучали искренность, а в голосе было магическое спокойствие. В искусстве обмана, Мие Тэйли не было равных. И парень это знал. Любой при виде идеальных форм девушки, впадал в эйфорический ступор и единственным его желанием было исполнять все её прихоти до конца своих дней. При этом «до конца своих дней» вовсе не являлось фигуральным выражением. Неокрепшие духом, подпавшие под влияние Мии, долго не жили. Род Тэйли не зря определил красавицу в Совет семерых блюсти свои интересы. Внешние данные и ангельский голосок являли прямую противоположность характеру девушки. Изощренный ум и деловая хватка всегда находили добровольцев, готовых принести в жертву жизнь за туманные перспективы обладать соблазнительницей.

— Даже не знаю, просто сказать «нет» или грубо прокричать «катись в …!» — насмешливо тихо прошептал собеседник, — хотя, не скрою, заинтриговала. Почему совет думает, что моя вылазка к дальним болотам будет успешной? Что там может заинтересовать их?

— Не совет и не к болотам, — промурлыкала девушка, — я хочу с тобой к западным пещерам. В её голосе прозвучала сталь.

— Вот как, — нарочито спокойно сказал Тин, — почему? Я должен знать всё или отказ тебе гарантирован.

— Мой дом полностью финансирует экспедицию. Знают об этом трое. Я, ты и моя бабушка Кайша Тэйли. Мы считаем, что в пещерах есть нечто, способное изменить мир.

— И дать вам полную власть над людьми? Зная госпожу Кайшу, думаю, крови будет много…

— Уймись! Не Кайша разве спасла город от голода десять лун тому назад, когда мутанты выкосили всех плантаторов по ту сторону гряды? Ни один из совета пальцем не пошевелил, чтобы помочь простым людям. Только из наших закромов по её личному распоряжению выдавали запасы. А жажда власти, что ж… она присуща всем амбициозным людям и мутантам… — Мия искоса поглядела на Тайко.

— Не понимаю о чем ты! Мутанты не социализированы и не разумны, это известно даже ребенку.

— Расскажи это полумедведю и полулосю, которым ты шепотом давал приказы тащить артефакт. Думал, я не замечу. А те вещи с надписями на языке мутантов. Как ты тогда их назвал, эльфийский эпос? Хитро, но глупо. Народ-то всё мимо ушей пропустит, только не ребята из Тайного комитета. И если бы не мои бабушка и дедушки, то с тебя давно бы содрали кожу за дружбу с «эльфами». Сказочник тоже мне.

— Хорошо, убедила, — сдался археолог, — только скажи, что мы там должны найти? Для ориентира.

— Я бы сказала, но сама не знаю, честно — захлопала ресницами голубоглазая, — мне дали четкие инструкции, не мешать тебе делать то, что должен. Я понятия не имею о цели экспедиции. Но есть и радостная новость. Бюджет на неё не ограничен.

— Твою мать!

— Разве так радуются радостной новости?

— Не обращай внимания! Мне надо всё обдумать. Когда вы хотите выдвигаться?

— Я же сказала, ты босс. Твой план. Я просто буду тихонечко идти рядом и не мешать тебе. Ну, разве я не прелесть? — улыбка Мии надежды не вселяла. Идти придется.

— Кто меня сдал? Вот твари! — думал «босс экспедиции», — что старухе надо?

— Тин, послушай, нам же когда-то было с тобой хорошо, мы доверяли друг другу. Не такая я уже и стерва. Почему бы опять не начать доверять друг другу?

— Мия, я лучше змее доверюсь, чем тебе после того случая.

— Но, ты же выжил тогда. У меня не было выбора, я вынуждено покинула тебя в Небесных горах. Иначе мутанты разорвали бы всех нас. Я спасла экспедицию, бóльшую ее часть. И поверь, я рада, что всё обошлось для тебя. Мы весь месяц искали твоё тело. И каково было удивление, когда это тело пришло в город само, живое, здоровое, без царапинки. Не расскажешь, как тебе удалось уговорить обезумевших, несоциализированных мутантов тебя не жрать? Я с удовольствием послушаю.

— Чистая случайность. При обстреле меня засыпало землей, мутанты не учуяли моё присутствие. Потом прятался в ледяных пещерах над долиной, шел домой при дневном свете, пока эти твари спят. Повезло.

— Мы с тобой похожи, Тин, оба врём искренне, не моргая. Прекрасно, расскажешь по дороге. Завтра жду тебя в ратуше, обговорим сроки и снаряжение. Надеюсь, не надо напоминать, что каждый наш шаг — это секрет за семью печатями?

— Совет семерых, семь печатей, помешаны вы на семерках.

— Никогда об этом не думала, ты же знаешь, я материалистка, в магию не верю. Просто совпало.

— И это мне говорит та, у которой жил…

— Не жил, а находился на изучении. Просто мутация, никакой мистики.

— Оборотень?

— Анимасапиенс, мы так назвали. Кстати, сбежал, представляешь. Только никому. Мы сказали, что его усыпили, на самом деле эта тварь как-то исчезла одной ночью без следа.

— Ты даже ему имя дала.

— Ей. Это была самка. Лика, я звала её Лика, — лицо собеседницы погрустнело, — мне надо идти, жду тебя завтра к двум пополудни. Не опаздывай, чмоки.

— Хорошо, до завтра, сучка ратушная.

— Не будь букой, ямочки на щеках береги… — выходя из комнаты, бросила через левое плечо представитель совета.

* * *

После того, как генератор установили в институте, многие заметили странную особенность. Работа над проектами стала гораздо эффективнее. Ненужные разработки быстро становились неактуальными, а общий вектор специализации учреждения сместился в направление изучения свойств материи, в частности её волновых аспектов. В условиях тотальной нехватки продовольствия и дефицита механизмов, улучшающих элементарный быт, такой поворот был малообъясним, а порой совершенно нелогичен. Но специалисты «цитадели» с особым упорством углублялись в теории происхождения и развития материальной вселенной, уделяя все меньше времени бытовому направлению. Коснулись изменения и снов. Первыми заметили отклонения стражи и профессура, остающаяся на ночь в кабинетах из-за огромного количества навалившейся работы. Не то чтобы сны стали особенными, нет. Они стали логичными и крайне информативными. Притом каждому снилось наболевшее в жизни, особенно тревожащее. Порой после такого сна человек долго не мог прийти в состояние эмоциональной стабильности. Настолько они были реальны. Затем ночные видения стали настигать всей своей тяжестью даже тех, кто находился в здании временно или в пределах сорока локтей от его стен на протяжении дня. Первое время явлению никто особого внимания не предавал, более того, люди старались об этом умалчивать. Хватало проблем повседневных и тривиальных.

Ночь перед встречей в Ратуше не стала исключением для археолога. Сон свалил его с ног в кабинете и Тин устроился на диване, накрывшись пледом. Ему снился хрустальный пик, покрытый льдом. Облака, повисшие ниже вершины, закрывали вход в лабиринт пещер. Странная стена перед горой, то ли преграждала путь, то ли была иллюзией. Именно там, по словам Тайко, он прятался от мутантов после атаки. Во сне Тин завис перед чернеющим входом в утробу горы и как будто чего-то ждал.

— Что ты узнал? — раздался женский голос из темноты.

— Пока ничего, аппарат работает, но как его применить я не знаю, — кричал он в пещеру.

— Всему своё время. Генератор включается отсюда. Зачем тебе девчонка в походе?

— Она сама пришла. Лучше скажи, какова их цель, что им известно?

— Ничего! Абсолютно ничего!

— На абсолютно ничего такие деньги не тратят, прекрати думать не как человек. У нас всё иначе, если власти идут на расходы, значит, есть выгода.

— Элементарная логика. Прибор сотворили не люди, это ёжику понятно. Власти сделали вид, что ты привез довоенный механизм ничем непримечательный и невостребованный. За тобой стали следить сразу после инцидента. Я на месте людей изучила бы тебя, как следует, но спас случай.

— Да, помню, главврач Гарнизона стражей внезапно умер от болезни, какой-то вирус страшный,

говорят.

— Надо же, совпало, — насмешливо ответил голос.

— Всё равно, они что-то узнали!

— Когда ты заговорил во сне на нашем языке и тебя чудом почти никто не услышал, то был на волосок от смерти. Вот это я называю — узнали. А сопоставить факты и возможности — это всего лишь догадываться, но никак не утверждать. Поэтому ты им нужен. Зря я тебе дала вьючных мутантов тащить это железо. Хотя, как бы ты до лаборатории доставил генератор. Ну, что сделано, то сделано, у нас нет возможностей подключить артефакт, а в институте есть. Посему делаем всё по плану… и ради Святого Эликсира, хватит виснуть на входе, заходи уже, даже во сне без понтов не можешь. Ох уж эти люди!

— Подожди, что значит, почти никто не слышал, как я говорил во сне? Кто слышал?

— Догадайся, умник!

— Мия… Сон оборвался внезапно. В дверь тарабанил профессор Ваако.

— Тин, ты там? Открой, пожалуйста! — умоляюще требовал светило лакрийской науки по ту стороны двери.

— Секунду, профессор! — ответил раздраженно археолог. Через эту самую секунду, протирая глаза, молодой человек смотрел на нежданного гостя.

— Что случилось, выходной же сегодня? Я остался вчера, чтобы поработать над этим, — он обернулся и показал рукой на двухтонное чудо чужой фантазии.

— Да, да, прости, срочное дело! Тин, мне нужна твоя помощь. Послушай, как бы это сказать. У меня проблема. Заболела дочь, тяжелая форма какой-то лихорадки. Врачи разводят руками, говорят, что нужно лекарство, но такое только у соседей есть. Поставки подорожали, каждые сто грамм товара как бриллиант стоит. Само лекарство недорогое, но доставка стоит целое состояние.

— Профессор, у меня нет денег, я поиздержался последнее время, экспедиции не дают большой прибыли.

— Знаю, не дают. В общем, возьми меня в западные пещеры! Очень прошу! Тин онемел и уставился на профессора. Секунды били по голове молотом.

— Ваако, откуда ты знаешь? — медленно проговорил он.

— Не поверишь, сон. Приснился какой-то мутант, представляешь! Зеленый такой, с гребнем на спине, метров пять высотой. Стоит у скалы и на меня смотрит. Потом вдруг про дочь спросил. Говорит, это не лихорадка, а мутация. Я в панике. И ещё мутант сказал, что есть средство в западных пещерах, способное дочь излечить и найти его может только Тайко.

— Ты же ученый человек, веришь во всякую чушь!

— Я отец, прежде всего, я во всё поверю ради дочери. Умоляю, возьми меня с собой. Я пригожусь, ты же знаешь.

— Давай так, обещать ничего не буду, скажу послезавтра своё решение. Не всё от меня зависит.

— Да, конечно, я подожду, — трясущимися руками поблагодарил Ваако своего собеседника.

— Ересь какая-то, — подумал археолог, провожая взглядом профессора.

Глава 2. Побег в никуда

Кабинет Мии, советника Лакрии по вопросам интеграции, находился в изумрудном крыле ратуши. Колонны, украшенные изысканной резьбой, вселяли в посетителя трепет уважения к власти. Стражи-гвардейцы проверяли каждого без исключения на предмет оружия и «недозволенных» артефактов. Список недозволенности менялся чуть ли не каждый день и посетитель никогда не знал, насколько содержимое его карманов может потянуть по шкале уголовного кодекса сегодня. Благо, археологам была скидка. Гарнизон просто не мог предположить что в очередной раз обнаружит у того или иного авантюриста от науки. В итоге всегда ограничивались предупреждением, возможно, завтра эта штука будет под запретом. Но наступало завтра и в сумке у посетителя, как в насмешку, была уже другая штука.

Доступ в ратушу имели только главы гильдий и счастливчики со спецпропусками. Тин Тайко относился ко второй категории. Перламутровый жетон давал ему разрешение беспрепятственно проходить куда угодно. И заслуги тут ни при чем. Мия не стала отбирать то, что выдала когда-то сама. Мало ли!

Погода стояла превосходная. Второе светило зашло за горизонт, жара спала. Кольца газового гиганта, величественного Орнетта 2 , красиво играли над горизонтом. Мир, не смотря на всё несовершенство человечества, играл красками, порой ядовитыми.

Мия была в шикарном расположении духа. Как только археолог зашел, девушка подошла к нему и

2 Орнетт — газовый гигант бинарной солнечной системы в галактике Лойры, имеет десять планет спутников.

игриво поцеловала в щеку. Тин, хоть и был несколько шокирован, но не отшатнулся и улыбнулся уголками губ.

— Ого! Даже так! — сказал юноша, приложив руку к поцелованной щеке, — это поцелуй обреченному?

— Удивительный ты человек, Тин! Разбираешься в тайнах мутантов, но в женщинах полный профан. Хотя, что можно ожидать от археолога, рискующего своей жизнью ради наживы? Думать некогда о будущем, его же может не быть, да?

— Мне сейчас какое чувство испытывать, стыда, жалости к себе или просто оставить мысли на потом?

— Оставь на потом, кто знает, вдруг ты не безнадежен.

— Давай о деле, сбиваешь с толку.

— Я вся во внимании!

— Маршрут будет не прямой, делаем крюк, через Небесные горы…

— Я так и знала!

— А можно до конца дослушать? — полушепотом сказал Тайко, — зачем так орать, тем более, здесь?

— Тин, ты правда выжил как рассказываешь? Ну, белыми нитками же… Археолог посмотрел на собеседницу укоряющим взглядом.

— Ты в экспедицию хочешь со мной или спровадить в учреждение под названием Стены сумрака? Всё узнаешь в своё время. Идешь ты, я и Ваако.

— Вал Ваако? Этот очкарик?

— Этот очкарик — светило этнографии! Нам мозги точно не помешают.

— Сколько берем стражей в сопровождение?

— Нисколько. Мия округлила глаза. Молчание, повисшие в комнате, говорило, что к такому повороту событий она не была готова совершенно.

— Убить нас хочешь?

— Я тебе доверился, доверься и ты мне.

— Мы километра не пройдем за стеной без охраны, нас порвут мутанты. Тайко подошел к Тэйли и обнял за плечи.

— С охраной мы пройдем больше чем километр, согласен, но никогда не дойдем до западных пещер. Если ты хочешь туда попасть, то только так. Соглашайся или отступись.

— Ты более сумасшедший, чем я ожидала. Бабушка никогда меня не отпустит без охраны. Это абсурд.

— Знаю, нам придётся бежать.

— Час от часу не легче. Святой Эликсир, помоги нам!

— Теперь давай обсудим снаряжение и припасы.

— Ты ещё скажи, что мы пешком пойдем. Археолог опять посмотрел на девушку грустным взглядом.

— Твою мать! Оружие хоть можно взять?

— Да, разумеется. Оружие берем. Портативное, думаю, шпиц-обугливатель подойдет. Всегда не понимал, как можно оружие породой собаки обозвать, да ещё такой милой.

— У военных своя логика. Паёк на сколько дней рассчитывать, давай уже свой план раскрывай. На что я соглашаюсь, Тайко?

— До Небесных гор неделя пути, там мне нужен день. Потом по гряде к Рубиновым озерам и по проходу к западным пещерам. Так срежем путь и минимизируем риски. Это ещё дней двадцать. На всё про всё дней тридцать с запасом, то есть полмесяца. Говорю же, быстро смотаемся. Для прохождения озер нужны защитные маски, на остальном маршруте будем дышать свежим воздухом. Из припасов только самое необходимое. Тридцать дней на сухих смесях выдержим. А как ты хотела, работа нелегкая. Термокостюмы обязательно, для грузов захватим пару стандартных самоскладных боксов-зондов с наполнителем для полёта и навигатором. Нет, лучше пять. Вдруг что-то ценное увидим, отправим сразу в институт. Людей я предупредил, мои боксы примут вне очереди, тайно, как обычно, — Тин улыбнулся.

— Вот без понтов не можешь?

— А зачем? Жить надо ярко!

— Когда выходим?

— Это вопрос к тебе. За стену тихо перекинуть нас можешь только ты, советник.

— Опять всё на хрупкие женские плечи. Послезавтра в час ночи у Врат безмолвия. Верный нам офицер всё устроит.

— Кто бы сомневался…

— Не начинай!

* * *

Теплый свет Орнетта придавал ночи сказочные оттенки. Перелив колец огромной планеты указывали лакрийцам на простое правило — размер определяет всё. Будучи седьмым спутником газового гиганта, родная планета выглядела хрупкой и беззащитной. Три человека, в полном снаряжении, тихо подходили к пропускному пункту в стене, отделявшей жизнь от неминуемой смерти. Впереди шел археолог, за ним кошачьей походкой худенькая девушка и замыкал группу двухметровый ученый с рюкзаком за спиной. У стражи была пересмена и на КПП находился только офицер караула.

— Вы уверены госпожа Тэйли, что это безопасно? — на всякий случай безнадежным голосом спросил страж.

— Не уверена, к сожалению, выхода другого нет. Спасибо тебе, Див, не забудь поднять тревогу через четыре часа, чтобы снять с себя подозрения.

— Да прибудет с вами удача, мадам! — сказал офицер и пропустил группу во мрак ночи за стеной. Теплый воздух леса пахнул в лицо, пространство наполнилось дикими звуками. Профессор Ваал сжался от страха, но продолжал четко замыкать группу. Три часа шли молча, не останавливаясь, в полной темноте. Начало светать. Только сейчас Мия заметила, что Тин вел их сквозь лес без прибора ночного видения.

— Как ты дорогу находил без оптики? — спросила она его со спины.

— Я тут каждый камень знаю, — не оборачиваясь, ответил Тайко, — давай меньше вопросов, мне за них не платят.

— Так тебе вообще не платят, ты же кроме оборудования ничего не взял. Это тоже вопрос.

— Знаешь, я привык оговаривать вознаграждение после выполнения работы. Брать предоплату не имея понятия, зачем мы идем и куда конкретно, не в моих правилах. Нет предоплаты, нет ответственности.

— Мы сбежали от бабушки, без охраны. Лучшим вознаграждением будет, если нас в тюрьму не посадят.

— Вряд ли это внучке грозит.

— Я о тебе беспокоюсь, то есть о вас.

— Мия, сейчас вслед полетят разведывательные дроны, на наши поиски. Нам лучше соблюдать режим молчания и спрятаться под деревьями. Я знаю неподалеку такое место. Следуйте за мной… да, ещё, — археолог остановился и посмотрел на своих спутников, — чтобы не случилось, не паникуйте и доверьтесь мне. Как бы необычно всё не выглядело, всему есть объяснение. Просто беспрекословно делайте то, что я скажу.

— Ты меня пугаешь, — сказала Мия.

— А меня нет, я ему верю, — сказал увалень с рюкзаком и пошел вперед.

— Видишь, Вал мне верит. Потому что…

— Потому что у меня нет такой красивой задницы, как у Мии и меня никто не спасёт. Остаётся только соблюдать инструкции.

— Ну, как версия, — растерялся Тин.

— Я в команде идиотов, — фыркнула девушка. Лесной воздух пьянил. Густой кустарник вдоль тропы скрывал группу от посторонних глаз. Но и люди в свою очередь не могли видеть ничего кроме листвы. Исполины деревья служили ориентиром. Их причудливые, порой корявые формы свидетельствовали о том, что планета ещё больна. Животный мир приспосабливался, как мог. Мимикрия некоторых видов была совершенной. Зачастую жертва понимала, что её атакуют, когда было уже поздно. Притяжение Орнетта, тепло двойной звезды, двух солнц и меняющийся климат, порождали новые виды флоры и фауны. Мутация стала нормой для всех живых организмов, включая разумные формы. Хотя о генных изменениях последних никто никогда не слышал или информацию тщательно скрывало правительство. Эта версия считалась ересью и за её распространение виновные сурово карались. Лес предоставлял кров, пищу, воду, укрытие и тысячи вариантов не дожить до следующего утра. Убежище от дронов представляло собой опушку под кронами двух исполинов. Даже солнечный свет пробивался с трудом сквозь густую листву. С краю возвышался валун с ровной, срезанной поверхностью и древними надписями по краям.

— Это алтарь? — спросила Мия этнографа Ваако.

— Да, скорее всего эпоха первых походов, задолго до войны. Видишь эти надписи? Они говорят, что прошедший через смерть, обретет место среди богов. В общем, так себе успокоение для обреченного.

— Ты хочешь сказать, что тут людей в жертву приносили? Ужас, какая дикость!

— Предки верили, что кровь это вселенский код, открывающий путь к истине. Только так они могли достучаться до тех, кто, по их мнению, управляет жизнью и смертью. Должно было пройти много тысячелетий, чтобы люди добрались до вершин цивилизации и уничтожили собственную планету нахрен в труху!

— А откуда ты знаешь древний язык?

— Если ходить в библиотеку — помогает, — улыбнулся профессор.

— Мы долго торчать здесь обязаны? — злилась Мия, глядя в заросли.

— Стандартная спасательная операция продолжается четыре часа, с учетом кого они ищут, это ещё четыре. Поэтому предлагаю расслабиться и отдохнуть, — Тин снял обувь и растянулся на походном коврике, — первый караулит Ваако, всё равно ему алтарь не даст уснуть.

Профессор, пальцами ощупывающий надписи на камне, с радостью согласился.

* * *

Как появились первые мутанты, никто не помнит. Старики рассказывали, что раньше люди спокойно ходили по округе и опасности не существовало. Население, жившее по окраинам Лакрии, гордилось расположением своих жилищ из-за чистоты воздуха и близости к природе. Но, в один момент всё изменилось. Сначала стали исчезать люди в лесу, потом из собственных домов. А когда в пригород ворвались орды непонятных существ и начали рвать всех на куски, народ понял, что они на волосок от полного истребления. Срочно возвели стену, оборудовали её ловушками и установили орудия. Потом зачистили окрестности от ненасытных тварей и заминировали подходы. Как все меры, эти также оказались временными. Мутанты «умнели» вместе со средствами защиты. Были и подкопы и налеты. Каких только монстров не приносило. Так было лун двадцать. Затем всё стихло и чудовища беспокоили людей крайне редко, в основном приходя на хвосте у группы археологов. То ли поголовье сократилось, то ли дичи в лесах стало хватать, но людьми они интересоваться перестали. Последний крупный бой был в Небесных горах, когда группа Мии и Тина попыталась отыскать минералы для производства взрывчатки. Разведка донесла, что район чист. Откуда взялись плотоядные никто так и не сообразил. Беспорядочная пальба привела к панике и потерям. Тайко и несколько человек пропали без вести, остальные отошли с подкреплением. С тех пор крупных экспедиций не отправляли.

Выспавшись всласть, троица стала собираться в дорогу. Дроны, получив отбой, вернулись на базу. До вечера оставалось несколько часов и надо было подумать о ночлеге. Оставаться в лесу в темное время суток

— чистое самоубийство.

Урочище гнили не зря носило своё название. Редкий вид растений, привлекающих насекомых отвратительным запахом, был поистине спасением от мутантов. Плотоядные твари не переносили эту сладковатую вонь, поэтому носа не совали сюда даже ночью. Именно в урочище Тин повел группу. Ещё на подходе к предполагаемому лагерю Мию два раза стошнило. Опорожнив желудок, советник почем зря крыла своего проводника самыми отборными ругательствами. Ваако даже периодически записывал выражения, поражавшие своей экспрессией. В конце концов, все принюхались. Условно конечно, просто перестали блевать.

— Огонь хоть можно разжечь? Вдруг дым перебьет этот смрад? — негодовала Тэйли, — это какой-то трындец, меня сейчас опять стошнит.

— Я правильно понял, вечерний паёк на тебя не тратить? — пытался отшутиться Тайко.

— Издевайся. Можно было предупредить, я бы маску запасную взяла или парфюм. Ты не археолог, ты животное.

— Это естественный запах, не дерьмом же несёт, растениями, — невозмутимо заметил Вал, — сейчас главное безопасность.

— Прислушайся к голосу науки, невежда, — подтрунивал подругу Тин, — ну, реально, это же пыльца так пахнет, главное правильно проассоциировать. А ты бабочка…

— Меня вырвет сейчас прямо на тебя.

— Держи повязку, я её смочил специальным раствором, поможет. Мы всегда так делаем.

— А раньше нельзя было так сделать?

— Раньше нельзя. Запах притягивает мутантов, но хуже всего, быстро испаряется. Поэтому закрыла рот и быстро спать, пока не воняет. Ясно?

— Раскомандовался, — пробурчала про себя Мия и с удовольствием закрыла лицо благовониями.

— Ложитесь спать, я на разведку, — сказал Тин и направился в сторону горы, поросшей до основания густым мхом, — утром буду.

Спутники переглянулись между собой, но помня данное обещание, ничего не сказали. Ночь была теплая и звездная. Палатка согревала, а система датчиков движения обеспечивала иллюзию защиты. Главным козырем спокойного сна была репутация Тайко. Если он говорил что спать в урочище безопасно, значит, так оно и было. На всякий случай, сняв шпиц с предохранителя, Мия погрузилась в девственный, глубокий сон. Рядом, возвышаясь храпящей скалой, дрыхнул профессор.

Первые лучи второго солнца разбудили пару и вернули весь колорит запахов на место. Тряпка высохла

и уже не спасала. Но, видимо организм, осознав тщетность борьбы, рвотных позывов не выдавал. Даже появился аппетит.

— Вал, а где Тайко, он что, до сих пор не вернулся? — Мия опять обратила внимание, что их спутник ушел во тьму, оставив прибор ночного видения.

— Зачем спрашивать очевидное?

— Можно вопрос, между нами, почему вы пошли в эту экспедицию? Я не ожидала увидеть в группе посторонних. Насколько я знаю, вы не археолог, а этнограф и историк.

— Не всегда очевидные вещи указывают на истину. У меня были свои причины. К сожалению, а может к счастью, я не могу рассказать о них советнику.

— Вы мне не доверяете?

— Сложно не доверять в нашей ситуации. Из всего человечества на территории мутантов роднее всех тот, кто рядом и жив. Не находите? Просто, если я вам скажу, вы будете обязаны меня арестовать. Если не арестуете, то совершите должностное преступление. Итак, итак плохо. Дилемма. Иногда молчание действительно спасение.

— Вал, моя должность скорее инструмент для достижения целей, но никак не сдерживающий меня и тем более не обязывающий фактор. Скажу банальную вещь. Я, как и все кто у власти, плевали на закон. Так что валяйте, говорите спокойно. В конце концов, в том, что вы здесь есть и моя заслуга, я дала согласие.

— В логике вам не откажешь. Моя дочь больна.

— Вирус?

— Мутация, — профессор посмотрел прямо в глаза девушке, но не увидел даже намека на удивление.

— Увы, это не единичный случай. Вы не первый человек, сталкивающийся с такой проблемой. Дочери же нет ещё семи лет?

— Откуда вы знаете.

— Мутации не страшны людям, старше семи лет. Но для малышей стать мутантом, вполне реальная перспектива последние три года. Всё началось с экспедиции за плодами Черносуха. Это дерево крайне редкое и плодоносит раз в десять лун. Свойства его грушевидных плодов поистине уникальны. Скажем так, это один из ингредиентов Эликсира.

— Эликсир — миф!

— Эликсир существует. Не существует рецепта его приготовления. Так вот, три года назад наши ученые пытались воссоздать нечто, напоминающее панацею от смерти, то есть Эликсир. Не хватало только плода Черносуха. Экспедиция, отправленная в долину пепла, понесла огромные потери. Черносух растет на бесплодной равнине среди отравляющих газов. Ни одна маска не помогает. Эти газы имеют очень сложный состав и буквально прилипают к одежде и снаряжению. Несколько вдохов и память стирается напрочь, без восстановления.

— Так вот что стало с моим племянником! Я думал, он просто сошел с ума после той авантюры.

— Да, цена плодов оказалась слишком высока. Но, это были ещё цветочки. Смешав все ингредиенты, медики получили настойку ярко золотистого цвета. Они назвали её «Рассвет». Первые опыты над животными показали удивительные результаты. Метаболизм стабилизировался даже у самых безнадежно больных особей. Подопытные расцветали на глазах, никаких побочных эффектов. Более того, улучшения зрения, обоняния и реакции у всех, без исключения были на лицо. Мы ликовали. Тайно было принято решение применить лекарство на людях. Разумеется, все были добровольцами. По идее им терять было нечего, как правило, они находились уже при смерти. Как вы догадываетесь, эффект оказался подобным. Люди выздоровели и многие до сих пор живут. Разглашение тайны грозит им смертью, поэтому все молчат как рыбы. Но, всегда есть подвох. «Рассвет» вызывал мутации. Мы не сразу поняли, что все выздоровевшие стали носителями патогена, передающегося только детям до семи лет. Когда спохватились, было уже поздно. Даже изоляция носителей не помогла. Зараза пошла в массы.

— Это чудовищно! — профессор был в ярости, — как могли власти пойти на такое?

— Как вы, когда болеет один из близких. И у нас есть близкие. Мы тоже идем на всё. Поэтому, профессор, я вас понимаю и никому ничего не скажу. Это давно перестало быть сенсацией. Но, раз вы идете к западным пещерам, значит, там есть надежда?

— Понятия не имею, меня направил туда сон.

— Что? И вы туда же?

— Цепляюсь за соломинку, а что остается? Кусты с треском раздвинулись и оттуда буквально вывалился Тин, весь в репьях, весьма довольный собой.

— Привет, вонючки! — радостно воскликнул он, — как настроение?

— До этой минуты было замечательным, где ты шлялся? — шипела советник.

— Осматривался, путь неблизкий, вот подумал, компания нам не помешает.

— В смысле? — медленно привставая, спросил Вал, — мы обратно в город?

— Ну, зачем, есть альтернативный вариант, позже узнаете, пошли, надо выдвигаться, если конечно не хотите ещё понюхать столь дивный аромат?

День становился ярче, настроение веселей. Все были живы на утро, а для экспедиции это уже немало. Как выяснилось, не на всем протяжении пути им суждено было дышать свежим воздухом…

— Прибью этого гада, когда-нибудь,… если бы не ямочки на щеках… — думала советник, спотыкаясь о зловонный бурьян.

Глава 3. Дом Тэйли

Много лун тому назад… Паника была повсюду. Нижние укрепления напоминали ад. Огонь пожирал орудия и людей. Склады арсенала взлетали в воздух один за другим. Последний оплот Лакрии, форт Кимбра, форпост на границе с империей, пылал. Защитники свободной зоны, гвардия Лакрии, не в силах была противостоять мощи Союза суверенов. Резиденция дома Тэйли, расположенная на Холме могущества, оборонялась до последнего. Гул ударов по защитному куполу вселял чувство обреченности. Губернатор Нил Тэйли стоял с дочерью Кайшей на балконе и наблюдал за происходящим. Буквально неделю назад, он лично подписал мирное соглашение с империей о ненападении. И теперь с отчаяньем загнанного в угол хищника, своими глазами видел чего стоят все договоренности более слабого с более сильным. Спасательный челнок ждал приказ отбыть, команда преданных офицеров на борту находилась в полной боевой готовности.

— Папа, почему они на нас напали? — спросила девочка, держа за руку отца.

— Потому что их жадность не знает предела, доченька. Запомни, милая, чтобы не случилось, никогда никому не верь, — губернатор говорил спокойно и уверенно.

— Что нам теперь делать, они нас убьют?

— Я не позволю этого сделать, иди к маме, всё будет хорошо.

— Папа, я боюсь!

— Кайша, доченька, запомни, что я тебе сейчас скажу. Это важно! Только пообещай, что ты никому не расскажешь и выполнишь мою просьбу!

— А вдруг я не справлюсь?

— Справишься! Ты же Тэйли! Пожалуйста, запомни каждое моё слово!

— Хорошо, обещаю!

— Что бы ни случилось здесь, оно закончится. Сколько погибнет людей, кто придет к власти, что будут говорить новые правители, не имеет значения. Я много времени посвятил поиску истины. К сожалению, я не успею довести своё дело до конца. Империя напала на нас с целью помешать мне завершить начатое, но ты сможешь сделать это за меня. Все мои работы скрыты в лаборатории Лакрии, у профессора Ти́рака. Но, это половина дела. Тебе необходимо найти Аркана, в Небесных горах, только он поможет.

— Кто такой Аркан, папа, я не понимаю.

— Аркан — друг. Доверься ему. Он не человек, но он друг. Я не могу сейчас всё объяснить, но он сможет. Доверяй только Ти́раку и Аркану. Хорошо?

— Хорошо, пошли в челнок, нам надо уходить.

— Иди, доченька, я за тобой. Летите с мамой, я сразу за вами.

— Папа…

— Кайша, иди в челнок и помни, что я тебе сказал. Последнее что увидела девочка — жестокий бой имперских легионеров с гвардейцами своего отца. Вспышки взрывов и пулеметные очереди заглушили рёв челноков, уносящих последних из рода Тэйли в Лáкрию.

Империя пала вслед за Лáкрией. Союз соверенов распался быстрее, чем ожидалось. Каждый из членов Лиги правителей возжелал больше чем, заслуживал. Результат был предсказуемым. Все против всех. Половина континента, залитая кровью соперничавших держав, перестала быть угрозой для Лакрии. Череда мелких боестолкновений скоро закончилась и об империи забыли. Лакрия восстанавливалась, а с ней укрепляли свои позиции дома местной элиты.

Дом Тэйли, плотно укоренившись в Совете семерых, не щадил средств и сил, чтобы завоевать поклонников среди толпы простолюдинов и влиятельных вельмож. Было нелегко после оккупации восстановить свой имидж, но Кайше это удалось. На десятый юбилей независимости, Тэйли слыли самыми влиятельными в землях Лакрии. Благодаря им открыли обсерваторию, медицинский центр по изучению мутаций и институт естественных наук. Тэйли первыми отправили экспедиции на поиски артефактов за гряду. В одной из таких приняла участие Кайша. После гибели отца, девушка тщательно готовилась выполнить своё обещание и найти Аркана. Тирак ознакомил её с материалом, оставленным ей в наследство

титулованным предком. Речь шла о некоем словаре, дающем власть над материей. Язык богов, так его называл соратник Нила. По словам ученого, обладатель подобных знаний при определенных обстоятельствах способен был изменять фундаментальные принципы устройства вселенной. И ключ к словарю был у Аркана. Оставалось выяснить, кто такой этот Аркан.

Правление империи негативно отразилось на прогрессе в целом и на развитие военных технологий в частности. Отравленные земли, раскуроченные массивы лесов, поставили страну на грань голода и социального хаоса. Криминал расцвел махровыми красками, полиция не успевала подавлять один бунт за другим. Необходимо было стабилизировать ситуацию, поиски неведомого существа откладывались.

Найти пригодные для земледелия почвы за грядой помог случай. Почтовый дирижабль, попав в грозовой фронт, рухнул посреди цветущего оазиса. Спасшиеся пассажиры и пилот открыли для себя мир, нетронутый войной. Долина была окружена холмами и стратегического интереса не представляла. Зато микроклимат, оптимальная влажность и сама почва были идеальными для сбора двух урожаев в год. Оставалось достать посевной материал в необходимом количестве и проблема продовольствия решена. Совет, по рекомендации Кайши Тэйли, принял соломоново решение. Вместо отбывания всеми недовольными пожизненных сроков, им было предложено поселение в долине с широкими полномочиями и права в Гильдии торговцев. Из особенно дерзких преступников был сформирован Корпус самообороны. Впоследствии, недостаточно лояльных тихо ликвидировали под разными предлогами, без шума и пыли. Решив одним махом комплекс проблем, Кайша взяла под личный контроль сельскохозяйственный проект, обеспечив свою семью постоянным доходом и неограниченной властью. Юридически закрепленные права автономного поселения были её, никем неконтролируемыми правами. Детища дома Тэйли, такие как институт естественных наук, Гарнизон стражи, обсерватория с бывшим аэропортом, сосредоточили в руках Кайши все рычаги власти де-факто. Помня совет отца никому не доверять, девушка реализовывала свои планы без сучка и задоринки, порой идя по головам бывших соратников. Страх перед домом Тэйли зиждился на неотвратимости жестокого наказания за малейшее проявление свободомыслия не по канонам её главы. Результатом было присвоение молодой красавице звания Главного советника в её неполные двадцать пять лун. А брак с генералом Катом Нревусом, возглавляющим Тайный комитет, сделал её поистине неприкасаемой.

Экспансии соседних земель помешала война с мутантами. Планы подчинения соседних городов осложнялись ещё и тем, что лакрийская разведка не располагала достаточными знаниями об уцелевших очагах цивилизации. Химическое, биологическое и стандартное вооружение, применявшееся в войне всех против всех, превратило округу на многие сотни километров в полигон новых гибридов, мутантов, просто отбившихся маргиналов, прибывающих, казалось бы, неоткуда всё новыми ватагами. Царило ощущение, что всё это жуткое разнообразие сходит с адского конвейера и конца края кровавой карусели не видно. Если поначалу тлела надежда на летательные аппараты, то с появлением монстров, освоивших воздушное пространство, разведка с высоты приравнялась к безумию. Жизнь преподносила всё новые испытания. Главному советнику порой казалось, что она не спит неделями. Единственным местом, где ей дышалось спокойно, оставалась лаборатория отца.

— Тирак, есть новости от второй группы? — Кайша разглядывала ряд мензурок с жидкостями разного цвета. Казалось, советник всецело поглощена раздумьем.

Тирак знал эту особенность хозяйки и не питал иллюзий, что его слушают невнимательно.

— Да, Кайша, есть. Новости хорошие. Они ничего не нашли, — по имени главу дома Тэйли мог называть только ученый. Остальные в её присутствии от страха прятали глаза.

— Что в этом хорошего?

— Нашли их! Тэйли повернулась к естествоиспытателю и с вопросительным взглядом ждала продолжения.

— Мутанты их нашли, — спокойно продолжил ученый, — но не убили. Их окружили, потом одна из тварей подошла к сержанту и заговорила с ним.

— Как это возможно? Мутанты не разорвали, а заговорили? Я чего-то не знаю?

— Это была не совсем речь. Скорее клокотание. Но суть не в этом. Мутант передал вещь главе группе и затем все твари исчезли как по команде. Да, согласен, проявили явные признаки интеллекта. Мы с твоим отцом предполагали подобное, но тогда найти мутанта было практически невозможно. Скорее они были героями мифов, чем реальностью. Это сейчас не найти монстра на пути чистый миф.

Тирак передал собеседнице плоскую стальную пластину с письменами. Руны, украшавшие странное послание оказались для девушки неизвестными.

— И что мне с этим делать? Сможешь прочитать знаки? — Кайша крутила холодный металл в ладонях, любуясь переливами его граней.

— Я уже прочел, это приглашение встретится. Но, в моих руках оно не сработает.

— И?

— Присядь, пожалуйста. Держи пластину в руках. Смотри на неё и повторяй.

— Что повторять?

—

—

Мир внезапно застыл. Кайша увидела, как её сознание вылетает из собственного тела и направляется в сторону Небесных гор. Пролетев добрую сотню километров, она влетела в одну из пещер и вылетела по другую стороны пика. Вид вокруг был совершенно неописуемым. Дуга из солнц на небосклоне, газового гиганта на горизонте не видно, внизу располагался красивый город. Поток мысли увлек её далее и она, пролетев над играющими золотом небоскребами, очутилась в храме. Просторный зал оказался светлым. Посреди помещения стоял алтарь, возле которого находился… мутант. Существо отдаленно напоминало человека, только кожа светлая, а не фиолетовая как у людей, ростом чуть больше двух метров, на голове волосы, мышцы слабые, но в паре глаз светился разум. Видимо вторая пара глаз, которую люди открывали только в экстренных случаях, ему была без надобности. Немного пугали круглые зрачки. У людей глаза заполнены полностью одним цветом, а его радужную оболочку жутко оттенял белый цвет. Мутант излучал доброту и даже улыбнулся.

— Я Аркан! Добро пожаловать в мой мир!

— Вы знаете наш язык? Простите, я …

— Кайша Тэйли, дочь Нила. Я знаю, кто вы и знаю ваш язык. Это не сложно, когда читаешь мысли. Ваша резервация не так сложна для понимания, как вам кажется.

— Простите, я не ослышалась, резервация?

— Да, не ослышались. В этом слове нет ничего оскорбительного. Вся ваша планета, весь известный вам мир — просто проект. Резервация, новый проект для новых сознаний. Правда сейчас мы несколько сократили ареал вашего существования, иначе бы вы уничтожила себя и всё что сами создали. А это не входило в планы.

— Да кто вы такие?

— Вопрос риторический. Главное кто такие вы? Согласитесь, жизнь ваши правители устроили несладкую. Наверху даже хотели отмахнуться от проекта, но есть причина продолжать эксперимент. То, что вы назвали меня мутантом мысленно, несколько не соответствует истине. По сути, мы родственники. Просто к вашим условиям обитания, подходит именно такая форма жизни, — указал он рукой на собеседницу, — если я перенесу ваше сознание в мой мир навсегда, вы будете выглядеть подобно мне. Это простая аксиома построения яслей.

— Чего?

— Колыбели разумной жизни. Задаются условия, форма появляется сама собой, оптимальная.

— А мутанты, заполонившие наш мир. Они тоже оптимальная форма?

— Вы подошли к сути нашего разговора. Как раз они совершенная аномалия. Какая-то часть нами управляется, какая-то произведена вне нашего ведома.

— Кем?

— Именно это нам предстоит выяснить. Необходимо остановить их производство, оставшихся взять под контроль, но главное забрать слово, код, вернее передать его достойному.

— Какое слово, я ничего не понимаю.

— Слово, или код творца, способный трансформировать материю по своему усмотрению. Когда такие знания попадают в недобрые или неумелые руки, то получается сбой. И поверьте, мутанты, это цветочки.

— Вы хотите сказать, что в моем мире есть кто-то или что-то, управляющее законами физики при помощи какой-то книжки или как там, словаря?

— В принципе, как концепция, так оно и есть. Но этот кто-то не простой человек. Он обладает колоссальной силой. Пока этой силы хватает, чтобы плодить мутантов, изменять пейзаж, климат, в общем, тренироваться быть демиургом3.

— Кем?

— Демиургом, создателем, мастеровым вселенной. Можно создавать миры с нуля, а можно их захватывать, изменять, переформатировать и развивать уже как свой собственный.

— А это нормально? Как вообще такое можно разрешать? А мы, живущие в таком мире, нас об этом

3 ДЕМИУ́РГ (греч. δημιουργός — ремесленник, мастер), мифологический персонаж, основной герой космогонических мифов, создатель космических и культурных объектов и людей. Процесс создания обычно изображается как ремесленное изготовление, Демиург предстаёт как кузнец или ткач. Часто Демиург выступает как помощник верховного божества. В других мифологиях образ Демиурга развивается в представление о Боге-творце, создающем мир через магическое превращение или называние; часто подчёркивается неучастие творца в последующих судьбах мира (т. н. deus otiosus — отдыхающий бог), его недоступность для контактов с людьми.

кто-то спросил?

— Ваши права весьма условны. Вы можете бороться, можете примкнуть к новому демиургу, можете разрушить или развить свой мир. На ваши сознания это конечно возымеет действие, но пострадают только тела в худшем случае. А временный материал под защиту не подпадает. Поэтому назвать такие действия преступлением сложно по нашим законам.

— Тогда почему вы хотите нам помочь?

— Потому что слово, код трансформации, повторюсь, может попасть, вернее, попал в неумелые руки. Ваше измерение ждут необратимые последствия.

— Как слово осталось в нашем мире без присмотра?

— Это не совсем вещь. Слово или набор основополагающих терминов, имен, знаний, заклинаний, если хотите — это язык творца, набор символов, со своими волновыми характеристиками, вселенский код-ключ ко всему. Он заключён во всем, что создано и создается. Его можно видеть, изучать, даже измерить, но для того чтобы знать, необходимо быть особым сознанием, мощным, способным подключатся к потокам мыслеформ из единой вселенной, прародительницы миров. Такое сознание может быть или одним из нас или пиратским, неуправляемым. Его цели предсказать сложно.

— То есть, вы — демиург этого мира?

— Нет, что вы, — рассмеялся Аркан. Я хранитель кода,… здесь. А вот хранитель кода из вашего мира исчез из моего поля зрения.

— А кто он?

— Она! Её зовут Эль-Ками…

* * *

Очнулась Кайша на полу лаборатории. Рядом лежала оплавленная пластина приглашения.

— Что ты видела? — обеспокоенно спросил явно паникующий профессор Тирак, склонившийся над ней.

— Конец нашего мира… или его спасение! Все экспедиции к Небесным горам запретить, немедленно!

* * *