Secteur

Глава 1.

Падение

Всё что он помнил, это яркую вспышку и отрывки своей жизни, исчезающие из памяти как ошметки на горящей картине. Куски за кусками уходили в небытие события и лица, он уже не помнил кто он такой, как его зовут и тем более не понимал, что он здесь делает. Да собственно, где это здесь тоже было под вопросом.

Он падал.

Физического ощущения падения не было. Визуально в его сознании черная бездна космоса с мириадами звезд просто уносилась вверх. От этого тошнило и состояние было мерзкое. Времени в этот момент не существовало, как и самого падающего, по ощущениям. Потом тьма, удар и он открыл глаза от яркого света, лившегося в медицинский бокс из окна.

Терапевт, внимательно разглядывающий пациента всеми тремя немигающими глазами, улыбнулся и гортанным голосом ласково прорычал: - «С восстановлением, нейтрал! Думали собрать тебя из останков, но ты сильно близко от луча был. Так что с новым телом тебя, Кимва Оскариан!»

- Кто такой Кимва Оскариан? – не своими губами сказал больной.

- Это ты, капитан, нейтрал наблюдательного дивизиона на третьем рубеже сектора. Сейчас ты ничего не помнишь, ничего не знаешь и единственное что у тебя есть в голове – дар речи. Со временем мы закачаем твою память обратно из резервной копии, накидаем эмоций, чувств из твоего персонального пакета и будешь как новенький. Мы даже тело тебе слепили по твоим лекалам, оскарианское.

- Значит Оскариан не фамилия?

- Нет, это фамилия. В твоем случае фамилия и твоя раса совпадают. Кстати, впервые такое вижу – доктор улыбнулся синюшными губами. Его глаза продолжали не мигать.

Только сейчас нейтрал заметил, что каждый глаз врача движется самостоятельно.

- А что со мной случилось?

- Ты попал под луч крейсера Армады облачных. Обычно нам потом тяжело что-либо собрать и приходится вытаскивать ваши сущности из инкубаторов обеих воюющих сторон, доказывая что вы нейтралы и на вас их юрисдикция не распространяется. С облачными проблем нет, а вот темные вечно пытаются вас захапать.

- Подождите, доктор. Я не понимаю, облачные, темные, крейсер. Кто они все, где я? Мы, что тут, на войне?

- Капитан, давай не всё сразу. Потому что сразу бесполезно, вредно и даже опасно. Судя по твоему досье, ты первый раз на восстановлении. Поэтому должно идти всё правильно, потихоньку и со щепетильной осторожностью. Восстановление разумного индивидуума – это не Разара панцирного клонировать, тут надо мягко, как с женщиной.

- А что такое женщина?

- Видишь, ты совсем сейчас плохой, я бы сказал – дебил. Но ты и этого не поймешь. Отдыхай.

Терапевт встал и пошел к выходу. Его смешной хохолок оранжевых волос на синей коже напоминал….

«Ни хрена он не напоминал», - с досадой подумал Кимва.

Капитан встал с кровати и подошел к окну. Перед глазами открылся «незабываемый» вид неизвестной планеты. Преимущество тотальной амнезии было только в одном – мир открывался заново и каждый шаг в нем был событием. Глазами младенца нейтрал смотрел на горные хребты, покрытые бурной растительностью самых разных, порой даже ярко ядовитых красок. Реки с темно-фиолетовой матовой жидкостью текли по склонам, бурно ниспадая водопадами на отшлифованные скалы. Величественные существа, напоминающие птиц, медленно кружили над одной из вершин. Горизонт мог поразить даже грубое воображение. На фоне заходящих двух звезд, по небосклону были разбросаны гигантские куски некогда целостного спутника. Катастрофа межпланетного масштаба, уничтожившая луну, предположительно была грандиозной.

- Нравится? – раздался за спиной незнакомый голос.

Он оглянулся. У противоположной стены бокса в тёмном углу сидел гуманоид в больничной пижаме и смотрел на него. Кожа пергаментного цвета выдавала в нем представителя темных созвездий, а выцветшие глаза - бывалого вояку, уверенного в правоте своего дела и не задающего лишних вопросов.

- Простите, я вас не заметил. Меня зовут Кимва, капитан Кимва Оскариан, нейтрал. К сожалению, это всё что я знаю о себе. А вы?

- Дея Ажен, лейтенант нейтралов, но с другого сегмента сектора. Гуманоид вышел из тени ближе к окну и изящно протянув руку, улыбнулся.

- Вы, вы… - дрожащим голосом сказал Оскариан

- Я женщина. К слову, мы тоже разумные, просто не кричим об этом на каждом шагу, как вы, мужчины. Спросила бы «удивлены?», но в вашем состоянии сейчас это невозможно. Меня тоже убили, поэтому я здесь. Мы инспектировали сухопутную операцию на седьмом рубеже сектора, когда темные, обойдя облачных с фланга, стали косить из дезинтеграторов всех подряд. Разумеется, кто там фильтровал, где враг, а где нейтрал. Потом я очнулась в инкубаторе темных на Просфере.

- Где?

- Планета, откуда началась атака тьмы на измерение. Красиво, величественно, но мрачно. Много насилия, всё подчинено жесткой иерархии эдилов. В общем, начали вербовать, предлагать всё и в безмерных количествах. Не стеснялись даже угроз. Хорошо наши прибыли вовремя и забрали. Я сначала тоже ничего не помнила, поэтому чуть в армию темных не записалась. Хорошо, что есть ментальные барьеры и маячок твоей текущей сущности, а то бы уже была на передовой.

- Вы здесь давно?

- Два с половиной периода по местному календарю. Основная память уже вернулась, сейчас работают над эмоциями и ментальной матрицей. Думаю, недолго осталось. Потом домой на отдых и опять в сектор.

- Можете хоть немного пояснить, что к чему? А то сектор, облачные и как это убили, если мы живы? Несмотря на отсутствие памяти у меня сейчас, очевидное я понимаю. Насколько я вижу, мы все тут разные, но говорим на одном языке. Мы все нейтралы, но нейтральны мы к чему?

- Много вопросов, капитан, но с вашей стороны справедливо их задавать. Я сама была в полной панике, когда очнулась. И вам действительно колоссально повезло очнуться в нашем кластере сектора, где все свои. Я вот очнулась среди пехоты темных, где самым добрым оказался врач, пожелавший мне убивать врагов с легким сердцем. Тогда меньше кошмаров будет сниться и никаких нервных срывов, как он сказал. Потом повернулся к тяжелораненому штурмовику и размозжил ему голову портативным дезинтегратором. Сказал, что такого проще заново создать, чем лечить.

- Зовите меня Кимва, думаю уставом это не запрещено, если таковой существует.

- Договорились, тогда и вы меня зовите по имени - Дея. Предлагаю перейти на «ты». Устав есть, потом знания и воспоминания вернутся, но для нейтралов правила проще. Мы всё-таки не воюем. Наше дело чтобы это зверство не вышло за рамки сектора.

- По рукам. А теперь рассказывай все по порядку. Времени у меня много, а память совершенно свободна – засмеялся капитан.

Дея уселась напротив окна поудобней, внимательно посмотрела на собеседника и со вздохом начала свой рассказ.

- Как я уже говорила, основная память ко мне вернулась, но я ещё не всё вспомнила и не всё знаю. Поэтому уж не обессудь, если я что-то не смогу тебе пояснить. Известная нам вселенная многомерна и многогранна. Существует несколько уровней разумных миров. Речь идет не о разных космических расах и их местоположении, а именно об уровнях существования разума. Каждая сущность проходит огромное количество перерождений или циклов, прежде чем попасть на иной. Притом в зависимости от накопленного опыта, сущность попадает как на высший уровень, так и на низший. В принципе – это общеизвестные истины и в них мало интересного. Но суть вселенной во взаимодействии её уровней, в переливе информации из одного в другой и в методах влияния систем друг на друга. Миры темных настаивают на правоте своих философских течений весьма агрессивно. Темные они не по цвету глаз или их звездных систем, а по привычке всё оттенять. У них всё на контрасте, всё максимально разделено и в тоже время едино, Абсолют во всём. Они не признают полумеры и не дают свободу выбора. Подчинение, иерархия, жесткая дисциплина и сила – основные критерии развития этих миров. Облачными мы называем противоположную сторону, так как их основные базы всегда и везде в туманностях. Не понимаю, почему эти цивилизации любят эту форму материи, но во всех мирах и измерениях найти их можно только именно в туманностях. Знания, генерируемые теми и теми, распространяются во все миры, вызывая при столкновении дисбаланс, войны, а порой упадок целых галактик. Если поначалу был азарт кто кого, то по итогу выяснилось, что с такими темпами силового решения скоро некого учить будет. Тогда начались великие переговоры между облачными и темными.

- А что предлагают облачные?

- Они предлагают многовекторное развитие, при котором каждый может найти себя в бесконечных мирах и реализовать свой потенциал на свой выбор.

- Но это же утопия? Не бывает системы без правил и наказаний за несоблюдение последних. В таком случае каждый будет делать что захочет и в мире воцарится хаос. И потом как может разумный определить, особенно с детских лет, что для него действительно хорошо? Только пройдя минимальное обучение, совершив кучу ошибок, можно прийти к каким-то более менее сносным выводам. Теория облачных больше напоминает демагогию.

- Не всё так утопично просто. На самом деле, у облачных есть законы и они достаточно суровы. Их несоблюдение карается жестоко и даже нежелание развиваться по рекомендуемому пути – преступление.

- Я так и знал. Вся эта болтовня о свободе выбора – иллюзия. Просто в некоторых системах создается образ волеизъявления, персональной судьбы и прочей, несуществующей реальности.

- Не спеши делать выводы. Суть всегда в балансе. Без жесткой внутренней дисциплины ещё никому не удавалось достичь высокого уровня развития, в том числе духовного. А когда за тебя все решают эдилы, притом на всех этапах жизни, то ты живешь не своим умом, а призрачными достижениями заранее продуманной иерархии ценностей.

- Ты сказала, что нас убили. Но мы живы. И что такое резервная копия?

- Ты перескакиваешь с темы на тему. Но раз уж спросил, быстренько освещу этот аспект. Любая разумная сущность, любой галактической расы, по сути, накопитель информации. Есть, конечно, какой-то собственный опыт, предназначенный для осмысления аккумулируемых данных во время перерождений. В зависимости от уровня развития, при твоих циклах, информация отбирается полностью и тебя запускают на повторный круг для сбора новой или оставляют уникальную часть, пополняя твой персональный набор опыта. То есть, увеличивают нестираемую часть, фактически создавая твой единственный и неповторимый образ. На более высоких уровнях оставляют всю информацию, уже никто не диктует как и в каком направлении тебе развиваться. По сути – это полная реализация бессмертия со стопроцентной ответственностью за свои действия. При этом есть Великий Накопитель. Я так называю в шутку вселенский разум, аккумулирующий все знания и формирующий материю, создающий копии и оригиналы. Поэтому воссоздать любого разумного не представляется проблемным. Немного материала для тела, закачали твои данные согласно статусу и ты опять живой. Разумеется, это не распространяется на низшие миры, где круг перерождений не связан с восстановлением. У них отбирают всю память и всё что им доступно в этом круге – жалкие обрывки воспоминаний из прошлых жизней и примитивная экстрасенсорика.

- Я правильно понял, мы уже не в низших мирах?

- Нет, к счастью, мы сейчас развиваемся на высшем уровне, но на самой пыльной полке – Дея улыбнулась. По спине Кимвы пробежали мурашки. Необычно для амнезии.

- А война, сектор. Почему мы здесь и почему мы нейтралы?

- Ах, да! Обе стороны конфликта, во избежание хаоса и разрушений по всей вселенной, договорились отвести часть пространства для выяснения отношений силовым способом. Грубо говоря, это такой ограниченный театр военных действий, куда отбираются сущности после смерти в своих мирах, им дается тело, вооружение. После чего отправляют разрывать друг друга за правое дело. Отбор ведут представители обеих сторон перед воротами распределителя. И те и другие вербуют достойных кандидатов с определенными характеристиками. Притом оппоненты порой не считаются с мнением рекрутов. Иногда это просто шантаж, особенно для тех, кто выявлен непригодным для перерождения и у него нет другого шанса остаться по эту сторону бытия.

- Распределителя?

- Конечно. Перерождение не идет автоматически. Всегда после того как крякнешь, идет разбор полетов, снятие информации и выносится вердикт куда отправлять сущность.

- Какой-то страшный суд.

- Можно и так назвать. А если учесть что разумные низших миров относятся ко всему с необдуманной легкостью, то у темных недостатка в пехоте нет. Много тупых и бесстрашных. Облачным тяжелее, у них все подразделения укомплектованы идеалистами и высоко обученными рекрутами. Очень много мотивированных добровольцев. И хотя сектор, а именно так называется театр военных действий, априори считается зафиксированным в пространстве, на самом деле он постоянно сдвигается то в одну, то в другую сторону. Темные постоянно пытаются приблизиться вплотную к миру облачных и штурмовать их цитадели. Для этого есть мы, нейтралы, следящие чтобы все оставалось стабильным по всем координатам.

- Вселенная состоит из двух противоборствующих систем? Жестко.

- Нет конечно! Я же сказала, что не всё знаю. Но в известном мире вселенная выглядит именно так. Есть цивилизации, вроде нашей, не участвующие в конфликте. Мы не поддерживаем ни одно из философских течений и поэтому при наших переходах из цикла в цикл, нас выбирают нейтралами. Ты скоро вспомнишь, как с тобой это было. Я согласилась, потому что мне просто хотелось искоренить эту дикость в секторе. После я поняла, что идеализм наказуем. Но было поздно, я подписала контракт. И теперь вместо того чтобы быть этнозоологом или химиком на нашей планете, я наблюдаю как миллионы потерянных душ в новых телах убивают друг друга всё изощреннее и изощреннее. А потом и меня периодически собирают из пепла, праха и тлена.

- Так ты тут не первый раз? А с какой ты планеты?

- Здесь первый. У нейтралов инкубаторы на каждом рубеже. А моя родная планета – Оскариан.

- Как?! – изумился капитан – но…

- Да, мы одной расы с тобой. Ты и это вспомнишь. У нас, жителей Оскариана, мужчины и женщины не похожи друг на друга. Цвет кожи, глаз, строение скелета абсолютно разные, будто мы из разных миров. На самом деле в природе этот феномен встречается настолько часто и все разумные спокойно к этому относятся. Но разительное отличие самцов и самок не вызывает такой фурор, когда это касается гуманоидов. В основном все поражаются нашими физиологическими различиями в первый момент знакомства с оскарианцами. Даже тебя выбило из колеи собственная раса, пока память не вернулась.

- Надо же! Какое совпадение! Мы с одной планеты и вместе в одной палате.

- Не совпадение. Но об этом потом. Завтра у тебя первые процедуры. Ничего не бойся, больно не будет. Насколько я понимаю, твою ментальную матрицу уже идентифицировали и персональные данные подготовили. Главное в первые часы не сойти с ума от нахлынувших воспоминаний. Сразу всего и столько, да ещё за весь период. Увидимся мы с тобой не скоро, ты будешь находиться под действием транквилизаторов, чтобы твоё собственное сознание не привело к коллапсу нервной системы. Но я тебя дождусь. Ведь случайностей не бывает.

- Не понимаю, что именно происходит, но интуиция подсказывает, что я рад твоему присутствию безмерно. С первой секунды, как я тебя увидел, чувствую внутреннее спокойствие. Мы были раньше знакомы?

- Нет. Ни в этой ни в прошлой жизнях. Есть особенность восстановления мужчин Оскариана. При всей вашей взвешенной внутренней системе приоритетов и ценностей, вы очень агрессивны и остро воспринимаете несправедливость. Женщины нашей расы наоборот, эмоциональны, но ласковы. Поэтому в первые часы после восстановления возле оскарианца должна быть оскарианка. Иначе никакие транквилизаторы не удержат нейтрала от побоища и желания доказать правоту. Поэтому я здесь. Вернее сказать, в том числе поэтому.

- Ты говоришь про секс?

- Вы, мужики, даже при полной амнезии об этом думаете. Видимо инстинкты возвращаются автоматически, только с другого конца. Секс не исключен. Какой смысл в разделении полов, если этим не пользоваться? Но главное – это вербальный контакт. Мужчины нашей планеты никогда не тронут женщину оскарианку. Это у вас в генах. Поэтому достаточно слова чтобы вас успокоить и призвать к рассудку. Давай не все сразу, особенно про гендерные отношения. Проще тебе понять особенности квантового перехода, чем то, что главное в женщинах. И не думай, что это сексизм. Просто не хочется перегружать неокрепшие умы.

Дверь в палату открылась и в помещение зашла «медсестра». Вернее – андроид, отвечающий за питание. Перед белым корпусом робота плыли два подноса с едой и напитками, а вместо головы на мониторе подавалась информация о химическом составе пищи, для успокоения. Дея указала рукой куда поставить ужин, а сама пошла и села за стол. Её плавные движения тела явно волновали жертву лучевого удара. Капитан отдавал отчет, что этот аспект его существования явно лишен защиты.

Овощное пюре шевелилось, а закуска то и дело моргала в соседней тарелке. Свежесть продуктов была приоритетом в лазарете. В закатных лучах обеих светил, куски луны выглядели зловеще. Глаза Деи были с поволокой и в приятном полумраке напоминали кошачьи. Она отдавалась наслаждению чревоугодия с тонким мурлыканием, особенно когда запивала стандартный армейский паёк свежевыжатым соком местного фрукта. Вытирая салфеткой свои губы пепельного цвета, она заставляла Кимву думать явно не о контрактных обязательствах в секторе.

- А гулять нам по территории разрешено? – почти без подвоха спросил Оскариан.

- Разумеется, но только после базовой загрузки. Без таковой ты можешь потеряться или стать жертвой местных хищников. Я понятия не имею о местной флоре и фауне, хотя сок просто изумительный – сказал лейтенант, и опять вытерла губы.

- Чертовы мысли, собраться, капитан, собраться! – судорожно думал Кимва и глупо улыбался младшему по рангу офицеру.

- А сейчас отбой, капитан Оскариан – промурлыкала Дея и пошла к своей кровати – ты не против, если я буду спать голой? Терпеть не могу много одежды на теле во время сна.

- Да..иии…нееет, как хочешь – захлебнувшись соком, выдавил Кимва. Сладкий фреш предательски пошел через нос и капитану захотелось вдруг выброситься из окна.

Дея нарочито медленно скинула свою больничную пижаму с себя и стала натирать тело ночным кремом. И хотя между их кроватями была полупрозрачная штора, это не помешало жертве амнезии оценить восхитительные контуры спортивного юного тела коллеги нейтрала. Остальное добавила фантазия, так некстати входившая в базовый нестираемый мужской набор памяти.

- Спокойной ночи, Кимва – раздался безразличный голос за шторой.

- Чтоб тебя! – подумал капитан и добавил как можно спокойней – спокойной ночи, лейтенант.

Глава 2.

Новое тело, старые мысли

Капсула первичного восстановления представляла собой полый шар. Обнаженное тело разумного помещалось в центр. Гравитационные векторы были выстроены таким образом, что нейтрал зависал посреди полости и медленно вращался в ходе всего процесса. Со всех сторон на него было направлено нескончаемое число лучей с самыми различными физическими свойствами. Ментальная матрица, знания и опыт прошлых жизней, голографические данные по строению тела и миллионы других параметров загружались в мозг, в каждую клетку с учетом связей предыдущих циклов. Процесс был до щепетильности деликатным. Ничто не должно было помешать ни загрузке, ни адаптации. Само тело было просто «залито» транквилизаторами для мягкого возвращения объекта к привычной жизни, а стимуляторы питали плоть. Фаза требовала поистине хирургической точности наложения данных и четкой последовательности. Всё надлежало передать в полном объеме и в четком хронологическом порядке. После данной процедуры у пациента не должно было быть в сознании конфликтов причинно-следственных связей в его временном графике событий.

Разумеется, сотни тысяч циклов и восстановлений в секторе давно сделали процедуру рутинной работой. Но трехглазый доктор не сводил взгляд с панели управления и контролировал каждый шаг.

Сутки на планете Барион или по классификатору сектора К-391, где находился инкубатор, тянулись долго, что позволяло завершать базовую загрузку за две смены местных докторов. Для иных рас необходим был перерыв на сон. Флора и фауна, естественно, была адаптирована под такой ритм и порой для инопланетян было непонятно день сейчас или ночь. Трехглазыми были на планете не только её разумные обитатели. Практически все животные обладали тем же количеством зрительных органов. Отличительной чертой климата Бариона была мягкость и размеренность. Единственный континент на планете не был подвержен ни сильным ветрам, ни катаклизмам. Тектоническая активность была минимальной. Планета была старой и все её обитатели вели себя соответственно. Находясь на границе сектора, Барион был прекрасным местом для восстановления раненых и погибших нейтралов. Не обошлось без рисков. Отличительной чертой животного и растительного миров этой красивой планеты явилось огромное количество ядовитых созданий. Такого разнообразия способов умертвить тебя укусом, прикосновением и даже летучими спорами не было ни на одном космическом объекте сектора. Отсюда и бешеные темпы развития медицины. Ведь яд – первый и самый мощный источник лекарств. Иммунитет барианцев к ядам был потрясающим. Порой врачи этой цивилизации выносили раненых нейтралов прямо во время химических атак на воюющих планетах сектора без единого средства защиты.

Доктор Локус смотрел на экран визуализатора воспоминаний и поражался жестокости существ, называющих себя разумными. Он прекрасно понимал, для чего необходим сектор и знал историю его создания и развития. Будучи существом второго порядка, он давно закончил перерождения и посвятил себя науке. В сектор он пошел добровольцем. Ничто не дает столько научного материала для врача как война. Но даже спустя сотни циклов он не перестал удивляться изощренности методов и орудий убийства. Хотя не это волновало доктора. Одним из основных и самых страшных правил существования сектора был запрет при восстановлении бойцов стирать предыдущую память. Каждый погибший в секторе помнил все свои смерти и ужасы войны. Не обнулялись ни знания, ни звания, ни эмоции. Этим активно пользовались воюющие стороны и прилагали все усилия для нагнетания страха и паники на противника. Массовые зверства при нападениях, расправы с пленными и утонченные способы воздействия на психику врага зачастую приводили при восстановлениях к коллапсу рассудка. Большинство солдат и офицеров после сотен циклов превращались в хладнокровных убийц и давно не испытывали эмоций. Миллионы душ превращались в бесчувственных носителей информации, не видящие ни единого смысла в своем существовании кроме войны. Моральная усталость таких бойцов была запредельной. Большое количество воюющих лелеяло мысль о небытии. Всё то, чем дорожил доктор, вся его философская система добра рушилась в секторе как карточный домик. Он внимательно смотрел на видеоотчет данных нейтрала и его одолевали тоска и смятение. Зачем создавать сектор и при этом кричать на все галактики о добре, любви к ближнему своему и приоритетах развития. Чей злой гений додумался до создания целого кластера во вселенной, работающего конвейером по производству насилия. Ведь воюющие в секторе обречены на вечные, бесконечные убийства друг друга, да ещё и не имеют права забыть всю эту мерзость. Нейтралы поражали доктора не меньше. Сотни циклов эти ребята наблюдают за происходящим и остаются беспристрастными к обеим сторонам конфликта. Зачищают целые подразделения, покинувшие сектор, не моргнув и глазом распыляя заблудившихся и дезертиров. Что у них в душе, как можно с таким равнодушием к чужим жизням выполнять свой долг?

Фаза базовой загрузки подходила к концу. В аппаратную к Локусу зашла Дея.

- Вы кстати, сейчас проснется, – скосив один из глаз на посетительницу, сказал доктор, - раньше приходилось принимать оскарианцев после восстановления?

- Да, был один пилотный проект, но закончился неудачей. Магнитная буря, так некстати накрывшая планету, сбила информационный поток в инкубаторе и у объекта фрагменты памяти поменялись местами. Коллапс, агрессия…

- И чем всё закончилось?

- Я снесла ему голову портативным дезинтегратором – не моргнув глазом, сказала лейтенант.

Доктор закашлялся от неожиданности.

- Надеюсь, с этим будет всё хорошо.

- Надеюсь – сказала Ажен и сняла дезинтегратор с предохранителя.

Кимву перевели в реабилитационный покой для стабилизации первого уровня. Рассвет на Барионе было великолепным. Утренние лучи двух светил озаряли горы, смешиваясь над горизонтом. Потоки света придавали атмосфере старушки планеты удивительный зеленовато-голубой оттенок с красным подпалом у поверхности. Летающие рептилии парили над дальними голосемянными лесами, то и дело ныряя в гладь озера и доставая оттуда добычу. Для Кимвы начинался новый день нового цикла.

Проснулся капитан с криком. Перед глазами в памяти застыл ярко-желтый луч крейсера, вопли пехотинцев темных и летящие в шлем Оскариана куски плавленого железа танка химзащиты вперемешку с мозгами экипажа.

- Твою мать! – заорал он, вскакивая с кровати – Сука, маячок….

Секунду он отупевшим взглядом смотрел на Дею и доктора.

- Дея?! – наконец-то выдавил из себя нейтрал, – какой же херней мы занимаемся! Убери, пожалуйста, руку из-за спины. Я в норме.

Щелчок предохранителя успокоил обоих мужчин в палате.

- Слава Богу! – сказала лейтенант и подошла к коллеге, - как ты?

- Чувствую себя дерьмом! – прорычал восстанавливаемый – знал же что не надо было оставаться в лагере темных, как чувствовал. Думаю, дай посмотрю на новый танк. Разработка толковая, легкость в управлении, покрывает защитным полем бригаду. Посмотрел. Откуда этот крейсер только взялся. И ведь знали что я там.

- Это всё?! Никаких ущемлений совести, досады или разочарований? – поинтересовался Локус.

- Доктор, единственное разочарование в кластере, это ваш больничный паек. Остальное терпимо – отшутился Кимва.

- Выживет, – разочарованно сказал барионец и предоставил нейтралов самим себе, – говнюки сраные, – вырвалось у него перед входом.

- Это не соответствует докторской этике и спасибо за память! – крикнул вслед капитан.

- Завтра закачаем обоим персональные особенности и я наконец-то начну по вам скучать, – раздалось из коридора.

- Оставь его, – промурлыкала Дея – тебе надо восстановиться. И я, как ответственный офицер, должна проследить за тем, чтобы функционировали все органы.

- Кажется, нет, я уверен, что проверка должна начаться прямо сейчас, – Кимва потянул одежды лейтенанта вниз. Дея не сопротивлялась.

Когда живешь вечно и помнишь всё, единственной проблемой становиться разнообразие. Оскариан, уютная планета, населенная гуманоидами второго уровня, не выделялась разносолами при поисках впечатлений. Поэтому её жители искали себе применение во всех уголках вселенной, познавая на собственной шкуре все аспекты бесконечного бытия. Сектор подходил в этом плане как нельзя лучше. Много крови, насилия, ужаса, мерзости, а скуки – ноль!

В отношениях полов у бессмертных была неразбериха полная. Инкубаторная система восстановления жизни полностью заменила институт материнства и браки с этой целью попросту не имели смысла. Разумеется, планета не превратилась в кишащую обнаженными телами оргию, так как уровень интеллекта был таким высоким, что ставить в приоритеты телесные утехи было моветоном. Но исключать из рациона этот вид удовольствия оскарианцы не собирались.

Что и говорить о важности данного элемента бытия в условиях постоянной войны. Это была необходимость и привилегия. Вообще законы сектора являлись обособленными и все галактические юрисдикции не имели никаких прав на просторах театра военных действий. А нейтралы и вовсе подчинялись своему собственному объединённому командованию, большинство из которых были разумные хладнокровные. Этим ребятам было действительно на всё насрать, когда дело касалось выполнения долга. Остальное их нисколечко не касалось.

Между двумя процедурами разумный находился в уникальном состоянии. Он все помнил, знал и чувствовал. Но вот механизмы реакции на происходящее, эмоциональные блоки, накопленные опытом, отсутствовали. Мир воспринимался целостно, как у ребенка. Никаких барьеров и жесткой классификации. В этот момент главное чтобы объект находился в спокойной среде и желательно под присмотром. Задача лейтенанта состояла именно в последнем. Поэтому прогулка была очень кстати. Завершив контроль функционирования основных систем организма капитана и убедившись в высоком потенциале их работоспособности, удовлетворенный офицер настоятельно рекомендовала Кимве осмотреть близлежащие окрестности. Идти решили пешком, спешить было некуда.

Медицинский центр для нейтралов на Барионе действительно располагался в живописной окрестности. Деревья с широченными листьями оттеняли дорожку, ведущую к реке. Между кустарниками важно расхаживали гребнистые линдры, высматривая своими красными глазами плоды медовой сакры. Издавая протяжные звуки, они наполняли долину романтикой дикой природы неизвестного мира.

Нейтралы шли к реке, держась за руки. Душа Оскариана пела от красоты флоры и фауны, но ещё больше от присутствия красивой спутницы.

За поворотом на взлетной площадке стоял челнок облачных класса «Туман». Такие корабли обычно используют для дипломатических миссий и в операциях, о которых облачные стараются не распространяться. Возле аппарата стоял гвардеец рангом не меньше чем «Миротворец». Увидев нейтралов, он пошел к ним навстречу уверенным шагом и приветствовал.

- Миротворец Маасаил! – отчеканил гвардеец, - я уполномочен принести Вам официальные извинения от командования Лучезарной армады за случившееся на К-29. Мы не смогли вовремя среагировать и уничтожили Вас по стечению обстоятельств.

Капитан Оскариан смотрел на него равнодушно. Нейтралов убивали и раньше, даже целыми группами и все знали, что обе армии мало переживали по этому поводу. Но извинения приносились вовремя, а подарки за такие промахи от обеих сторон всегда поражали воображение. В воздухе повисла неловкая пауза.

- Лейтенант Дея Ажен, - отрекомендовал свою спутницу Кимва, повернувшись к ней лицом, - помогает восстановиться.

- Да прибудет с Вами Свет! – прозвучало стандартное приветствие облачных.

- Свет в наших сердцах! – так же стандартно по-облачному ответила Дея.

- Маасаил, я принимаю извинения и желаю командованию Лучезарной армады здоровья и благополучия. Могу я теперь общаться без протокола?

- Секунду! – миротворец достал из кармана прекрасной работы шкатулку и протянул её нейтралу, - это вам! Компенсация за неудобство. Персональный амплитудный браслет. При включении артефакт вступает в симбиоз с его носителем и путем изменения эфирных колебаний меняет физическую структуру вашего организма. Вы переходите в иное квантовое состояние на непродолжительное время и приобретаете альтернативные свойства. В зависимости от расы и уровня разумной жизни, набор свойств всегда индивидуален. Самое простое действие – стать невидимым, перейдя в субизмерение. Начинает работать со второго уровня, как раз для вас. Генетические настройки установлены по вашему коду. Надеюсь, в следующий раз вы запросто успеете его активировать и выживите.

- Надеюсь, в следующий раз вы активируете мой маячок и я успею смыться, как предписано уставом сектора – немигающим глазами нейтрал показал поддельную ярость, принимая подарок. На самом деле сердце у Кимвы клокотало от радости. Он слышал о браслетах, но не верил в их существование. Как же далеко в технологиях продвинулись облачные, если можно менять квантовую структуру тела, хоть и ненадолго.

- Конечно, - ещё раз извинился миротворец, улыбнувшись краешками глаз.

Оба мужчины посмотрели на Дею. Неловкая пауза повисла во второй раз.

- Кимва, - теперь уже неофициально обратился к нему Маасаил, - предлагаю поужинать вместе сегодня. А до тех пор я намерен прогуляться и осмотреть этот чудный парк. Не желаете с лейтенантом воспользоваться моим челноком и полюбоваться на горы с высоты птичьего полета? Хотя птиц на этой планете нет, только летающие пресмыкающиеся. Интересная эволюция в отдельно взятом временном контуре.

- С удовольствием! С этого надо начинать! – уже пожимал руку новому приятелю Оскариан, - моего генетического допуска для управления достаточно?

- Безусловно! Значит до вечера? – теперь уже открыто улыбнулся миротворец, - только к луне не приближайтесь, она нестабильна.

Если сказать что технологии облачных были безупречными, значит, ничего не сказать. Совершенство являл каждый предмет, каждая функция была на грани, эстетика вычурно прагматичной. И, разумеется, всюду законы бытия и прописные истины. Даже на «Тумане» бегущей строкой перед каждой створкой высвечивались правила поведения, напоминания о цели жизни и запреты. Свобода выбора по канонам облачных представлялась явно мифичной. Выбирай, делай так и будешь счастлив в этих параметрах или есть альтернатива в виде нескончаемой вереницы ужаса. И к первому варианту прилагались целые тома запретов и предупреждений. Хотя, если разобраться, идеи и способы бытия облачных наполнены любовью и прощением, но дойти до этого уровня даже Оскариану не представлялось возможным. Что и говорить о низших мирах, погрязших в череде перерождений, пороков и пустых надежд.

Челнок бесшумно шел над долиной вдоль горной гряды. Из рубки управления открывались причудливые ландшафты Бариона. Горная местность сменилась озерным краем. Сотни островков, поросших местным лишайником, гармонировали на фоне темной глади. То там, то здесь огромные водные рептилии поднимали свои громадные головы и безучастно пережевывая водоросли, смотрели вслед непрошеным гостям. Кимва резко взял вверх и через несколько мгновений планета предстала перед ними во всей своей красе, от края до края. Единственный континент напоминал толстяка, упавшего с крыши небоскреба. «Руки» и «ноги» были вытянуты к полюсам, а разбросанные «мозги» представляли гигантский архипелаг. Инкубатор находился в районе «печени». Дея была в восторге от полета и без умолку что-то щебетала капитану. Океан, окаймляющий сушу, из космоса выглядел величественно и нейтралы для себя в душе отметили, что не бывает в галактике райских мест без адского подвоха. Эта чудная планета с её ядовитыми видами и химическим составом растительности была пригодна только для трехглазой расы барианцев.

- Нам пора возвращаться, – сказала Ажен, - ужин скоро. Не прилично заставлять себя ждать.

- Уже летим, – спокойно сказал Оскариан и взял курс на горный массив в районе «печени».

После браслета, паёк облачных был второй радостью для нейтралов. Местная еда порой пугала пациентов. Вино перед процедурой было запрещено, но это никак не помещало задушевной беседе столь разных представителей галактических рас за столом. Доктор находился в числе приглашенных, так что было кому посетовать в очередной раз на жестокость в секторе. В ходе разговора, Локус в свойственной ему манере поведал о моральной стороне существования этой бойни и её бесцельности.

- Доктор, вы рассуждаете как разумный из низших миров, – неожиданно мягко прервал его миротворец – с вашего позволения позволю себе немного порассуждать на эту тему. В отличие от миров низшего порядка, где уничтожение тела связано с потерей индивидуальности, накопленного опыта, неизвестностью, в секторе смерти нет. Потеря тела ничего не значит в цепи жизней каждого бойца. Все прекрасно понимают и знают, что жизнь вечна и они не исчезнут. Восстановление без потери памяти, отсутствие семьи и обязательств продолжить род, делают лишенными смысла все разговоры о смерти как о чем-то ужасном и непоправимом. В отличие от низших разумных, все в секторе выполняют великую задачу. Даже если их принудили это делать по условиям выбора между войной и небытием. Это все равно шанс жить и укреплять свой дух. Уничтожение противника, даже зверства в секторе не являются наказуемыми и тем более грехом. Это договор высших миров и ничьи жизненные программы не прерываются. Единая цепь информации несмотря на аннигиляцию тела – это, прежде всего, условие соблюдения прав разумных, начиная со второго уровня. Да, есть побочный эффект, аккумуляция страха, паники, порой даже ужаса в сознании каждого воюющего в секторе. Но и здесь не всё так грустно. Во-первых, при завершении контракта память и эмоции корректируются и все это чудненько удаляется по согласованию с сущностью. Во-вторых, для всех у кого сектор был последним шансом, кроме падших, есть возможность заново вернуться в низшие миры и попробовать ещё раз вырасти до второго уровня в цепи перерождений. Это контролируется высшими эфирными. Ну и напоследок, лучше всё это закончить здесь, чем тащить разногласия на третий уровень и выше, в мир все тех же эфирных. Нельзя чтобы скверна попадала в бестелесные миры. Вот мы, в качестве фильтров, накапливаем всю ненависть на своем уровне и трансформируем её на пользу развития.

- Простите, миротворец, а как вы её трансформируете на пользу? Я чего-то системы не вижу – язвил доктор.

- Поясню и этот аспект, – спокойно продолжил облачный, - любая сущность даже низшего порядка или как в некоторых мирах её называют, душа, имеет свою собственную память. То есть тот набор информации, который не привязан напрямую к текущему опыту на планете. Эта часть души и представляет самую главную ценность для стратегов или как мы их называем, Патриархов. Именно они, стратеги, ответственны за изменения в мирах и построение более гармоничных социумов на всех уровнях. Представьте себе душу, прошедшую сектор, которую отправляют в низшие миры. Ей обнуляют всю память, весь опыт, за исключением индивидуальной части. А по факту это закоренелый боец с твердыми убеждениями и несгибаемой волей. Так появляются в мирах первого порядка лидеры. Но в секторе таким занимаются, как известно две стороны. Темные практикуют это в ещё больших количествах, загоняя обратно матерых бойцов с базовыми установками зла. Эти лидеры соответственно влияют на миры совершенно по-иному.

- Я прошу не говорить про темных, что они распространяют зло, это лишь гипотеза облачных – вмешался в спор капитан нейтралов.

- Разумеется, приношу мои извинения и продолжу. Так вот, сектор – главный поставщик харизматичных душ в низшие миры. Именно благодаря этому механизму и мы и темные ведем массы первичных миров за собой. А остальные аспекты, такие как исследования психологии войны, поведения разумного в экстремальных условиях, развитие технологий – скорее вторичные бонусы проекта.

- Вы называете проектом место, где души такие же как и мы, подвергаются немыслимым мучениям каждую минуту, цикл за циклом и ещё видите в этом бонусы? О какой любви к ближнему своему тогда вы говорите в ваших облачных проповедях, если влияние на миры вы обеспечиваете насилием?! Для меня что темные, что облачные – две империи, порождающие садизм, - доктор неистовал.

- Слушать от вас такое для меня как минимум удивительно, док, - спокойно парировал Маасаил, - давно ли вы причиняли больному боль ради спасения? Или вы думаете, что мы все пребываем в радости от происходящего? Мы и темные настолько далеки от понимания друг друга, что решено было доказать свою правоту практикой. И единственно как это можно сделать, посадить зерна истины и лжи, а затем лелеять всходы. Нет другой почвы для семян правды, как низшие миры. Поэтому когда мы говорим, что выясняем и доказываем нашу правоту силой в секторе, это не есть истина. Мы выясняем и доказываем нашу правоту в низших мирах. Сектор лишь инкубатор семян элитных сортов, которые определяют весь урожай той или иной планеты первого порядка. И только падшие принимают всё на веру в наших вселенных. Принимают безапелляционно, агрессивно и живут догматами, а не общепринятыми правилами. Нейтралы подтвердят, сколько раз они сдвигали сектор к нашим границам, воспринимали театр военных действий как рычаг воздействия на миры облачных. Если бы не трезвые умы по обе стороны, падшие давно бы превратили мир нашего уровня в ад.

- Теперь картинка вырисовывается четко и понятно, – протянула Дея, - я всегда знала, что целью сектора не может быть банальная бойня и несогласие двух союзов. Иначе не было бы такого тщательного отбора бойцов. Да, отсутствие смерти в секторе меняет философскую картинку, а реинкарнация в низших мирах всё объясняет. Но всё же, порой уровень садизма и злобы в секторе чересчур высокий даже для нейтралов. Как никак это разумные, притом осознающие вечность бытия. Многим из них никогда не добраться до третьего уровня с таким ментальным багажом.

- Состояние счастья уровнем разума не определяется. Не уверен, что эфирные поголовно абсолютны счастливы. Я даже не уверен, что они понимают значение «быть счастливым». Живут себе в мире знаний и создают вселенные по своему усмотрению. А истиной можно жить даже в самых глухих закоулках, где тьма, залитая темными, пропитала всё и вся, - миротворец погрузился в мысли.

- Маасаил, я в секторе уже пять циклов. Четыре замены были естественными. Я менял тело по мере износа, один цикл принудительный, меня распылили. Это довольно продолжительное время. Учитывая, что временной карман в секторе сам по себе аномалия и физика процессов несколько иная, то можно смело сказать, что я практически ветеран среди нейтралов. Но я первый раз вижу миротворца и никогда не видел падшего. По сути, ваши должности идентичные, если не считать что цели диаметрально противоположны. И миротворцы и падшие являются самыми преданными апологетами веры и философской системы своих союзов. И те и другие занимаются, как теперь стало понятно, системой влияния на низшие миры. Но в боестолкновениях вы не учувствуете и встретить вас, без вашего желания практически невозможно. Означает ли ваше присутствие здесь, нечто особенное для меня или лейтенанта или доктора?

Миротворец очень внимательно посмотрел на Кимву. Выражение его лица моментально приобрело жесткие оттенки, но голос продолжал быть мягким. Прежде чем продолжить, Маасаил попросил доктора и Дею выйти, поблагодарив за ужин.

- Случайностей не бывает. И твоя наблюдательность, Кимва Оскариан, подтверждает данный тезис. Я думал, что этот вопрос прозвучит ранее, при нашей первой встрече. Где это видано, чтобы для извинений прибывал миротворец? Всегда было достаточно вестового духа. Но пророк сектора оповестил нас, что тобой очень заинтересовалась та сторона. Притом видения были очень четкими, а последствия значимыми. Эфир колыхнулся, когда ты попал в лагерь к темным с ревизией танка. За секунду до твоего контакта на рубеже появился крейсер Лучезарной армады.

- То есть, танк вас не интересовал? Вы намерено меня уничтожили? – капитан уставился холодным взглядом на собеседника.

- Лупить из крейсера по танку, не слишком ли? – улыбнулся облачный,- да, целью был ты. Мы попросту не успели отреагировать на ситуацию и сработали на опережение. Падший уже шел в твой отсек. Ближе всех был только крейсер. И подарок этот не случайный. Не тебе ли знать, сколько нейтралов переходили на сторону врага или на нашу. К сожалению, это не запрещено уставом сектора и догматами обеих сторон. Но потеря данных при таком раскладе не грозит, потому что в этом случае вся информация о секторе предварительно стирается у бывшего нейтрала. Такова цена выбора. В твоем же случае была попытка не просто вербовки. Цепь событий в ближайшем будущем будет или может быть завязана на твоих решениях. Порой эфирные развлекаются таким образом, создавая избранных во всех мирах и на всех уровнях. Они как узелки на гладкой ткани истории. И если их не развязать, то картина мира поплывет непредсказуемыми узорами.

- И облачные решили развязать мой узелок первыми?

- К сожалению не развязать. Пророк озвучил видения и дал прогноз. Но почему ты и как именно повлияешь на ход событий, никто не знает. Уверен, что и темные об этом лишь догадываются. Как правило, их пророки видят тоже, что и наши.

- Как распознать падшего? В отличие от вас, вряд ли он представится.

- Есть одна особенность, падшие не пьют жидкости. Никакой и никогда. У них своеобразный обмен веществ вообще. Внешне его не отличить привычным зрением. Но если смотреть эфирным зрением, то температура их тела очень низкая внутри организма. Тело требует постоянного тепла, иначе они мерзнут. И очень высокая мозговая активность. Они никогда не спят. Падшие обладают огромными психофизическими способностями, могут работать с эфирными потоками и перемещаться сквозь измерения, браслеты им не нужны.

- Но миротворцы тоже это могут делать.

- Да, мы можем. Но есть особенности, мы не так мимикрируем. То есть мы не можем как падшие принимать любой образ, соизмеримый с размерами оригинала. Зато они не могут передвигаться в мирах с повышенной влажностью и возле воды. И падшего может остановить молитва или символ нашей веры. У них на это жуткая аллергия. Но в отличие от нас, для них, скажем так, закон не писан. Творят, что хотят и действуют по ситуации. Ни моральных принципов, ни жалости, ни чести, только цель, а средства для них все хороши.

-Все что ты мне сказал, грозит моему существованию? – озадачено спросил Оскариан.

- Не думаю. Темные несомненно могущественны, но нарушить устои бытия, пойти против эфирных, не в их власти. Уйти в небытие можешь только ты, благодаря своим действиям. Естественно, тебя можно подвести к краю и направить в пропасть вечной тьмы, но прилагать столько усилий ради одной души даже мы не будем. Прости уж, но это факт. Конечно, если ты не избранный. Поэтому я здесь чтобы понять, ты избранный?

- Ну, я могу красиво свистеть, - отшутился капитан.

- Ясно, а я надеялся тут юродивый псевдопророк. А здесь армейский разгильдяй, да ещё свистящий, - поддержал шутку миротворец, - давай так сделаем, в браслете есть коммуникатор – маячок. Это для тебя не секрет. Активируется только по твоему желанию и только на мой канал. Ничего предлагать тебе я не имею права. Но если будут вопросы, ради Света, набери меня и поговорим. Почувствуешь неладное, набирай моментально. Это всё о чем я тебя прошу, нейтрал.

- Думаю, это можно.

- Лучше бы ты оставался на своей планете, но боюсь уже поздно, - сказал на прощание Маасаил и пошел к своему челноку.

После загрузки эмоциональной матрицы, восстановление нейтрала было завершено. По условиям контракта ему полагался очередной отпуск. Для Деи Ажен миссия также считалась завершенной и по приказу командования ей предписывалось вернуться на свой рубеж в сектор после отдыха. Нейтралы договорились держать связь и подали рапорт служить вместе. Искра между ними грозила перерасти в чувства, несмотря на всю отрешенность бессмертных от такого рода эмоций. Даже доктор Локус стал более мягким в общении, сделав вывод, что наличие симпатии – признак надежды на спасение их душ.

Оскариан не полетел на свою планету отдыхать. Понятие родственников на втором уровне бытия не существует. Пап и мам там попросту нет, а иерархия родни невозможна. Философия, где твои дяди, тёти, сестры, братья, автоматически считаются близкими тебе людьми, невозможна, когда ты переходишь на высшую ступень и цикл за циклом получаешь тело из инкубатора. Посему единый генетический код организма – просто информация. Можно только догадываться, насколько эфирные одиноки. У них даже секса нет. Но Кимва выбрал другую планету не по причине отсутствия родственников, а потому что оскарианцы имели одну очень архаичную привычку – осуждать. Непонятно, каким образом, но осуждение плотно укоренилось на втором уровне разума и считалось нормой. Некоторые из расы Оскариана были убеждены, что служба в секторе, даже нейтралом – греховна и порочна. Обосновать свои доводы они не могли, но при любом контакте настаивали на своей правоте. Кимва решил не давать безумцам с твердыми убеждениями сделать себя объектом насмешек и выбрал планету Кардис. Кардисиане были напрочь лишены какой-либо морали и жили одним днем. Единственное правило на планете было - не мешать остальным прожигать вечность в свое удовольствие. Две кардисианские луны капитану должно было вполне хватить, чтобы прийти в себя от бесед с доктором и осмыслить сказанное миротворцем.

Поцеловав Дею в губы, «избранный» сел на шаттл, следующий к спокойному отдыху.

Глава 3.

Здравствуй, Око Нимфы!

Если назвать происходящее в секторе одним словом, то это слово будет «жопа». И как у любой жопы, в секторе имелась дыра, в которой находиться было хуже всего. Данное пространство являлось стратегически важным для обеих сторон и только громадные потери останавливали противников от постоянного штурма планетарной системы Сигма восемь (Σ8). Находясь в центре сектора, она была лакомым куском. Но отличалась одной особенностью. Взять Σ8 было не сложно, так как магнитные излучения сегмента не позволяли ставить волновую защиту и векторные облучатели. Противник всегда был как на ладони. В силу этого удержать позиции представлялось нерешаемой задачей. Заваленные трупами и техникой планеты большей частью пустовали, а темные и облачные ломали голову, как обойти природные условия и построить на планетах цитадель. Тех, кого посылали на очередной штурм планет, прекрасно понимали, что это дорога в один конец и уже договаривались с медперсоналом инкубаторов о встрече. Дыркой в заднице этот сегмент космоса не называли. Все военные по своей природе и в силу непродолжительности жизни были и остаются романтиками. Поэтому обе стороны сошлись на названии Око Нимфы, из-за чудесного вида скопления на космическом горизонте.

Именно в самый центр этой красоты объединенное командование направило капитана Оскариана и лейтенанта Ажен. Хладнокровные из штаба решили, раз уж у ребят есть хорошее, они счастливы вместе, то пусть это компенсируется плохим, хотя бы местом службы.

Прочитав предписание и послав начальников в око нимфы, нейтралы отправились выполнять контракт на одну из планет Σ8.

Жаркий климат планеты К-31 по классификатору сектора дополняла унылая картина разрушений после очередных боев. Бригады зачистки из числа нейтралов работали на полную катушку, чтобы разгрести останки и утилизировать технику, яды, радиацию и ещё десятки последствий выяснения отношений между враждующими сторонами. Разрывы в эфире говорили о попытках пророков с обеих сторон воздействовать на сознание бойцов. Ограниченная искривлениями в измерениях вселенная разума второго порядка латалась на скорую руку, чтобы новая волна безумия стерла в очередной раз все живое на планете.

Полковник Тимза Го, нейтрал с планеты Триу, был неприветливым рептилоидом, но не злобным. Его прагматичные и взвешенные решения не раз спасали ситуацию и планеты Ока от чрезмерных попыток свести всё на нет в данной системе. Глубоко в своем бункере он принял офицеров, как подобает по протоколу, а затем пригласил на частную беседу.

- Братья по оружию, благодарю, что не отказались от назначений. Работы в этом сегменте по клыки. Рук не хватает. Темные в последнее время очень активизировались и буквально заваливают трупами планету за планетой. Сейчас неподалеку, в непосредственной близости от горной гряды, они высадили очередной десант и монтируют новейшее технологическое оборудование. Напоминаю, наша задача – наблюдать и действовать согласно правилам. Вчера темными были захвачены несколько десятков пленных облачных. К моему удивлению они до сих пор не казнены. Видимо их держат для каких-то иных целей. В секторе нет обмена. Пока не ясно для чего эти бедолаги им понадобились. Предупреждаю и настаиваю, никакого вмешательства. Я знаю, вы опытные офицеры и с нервами у вас всё в порядке. Ажен, вас прошу возглавить зачистку этого периметра. Согласно досье, вы превосходный химик. Уровень заражения превышает там все мыслимые допуски. Вам же Оскариан предстоит более сложная задача. Выступайте с сержантом Гитир в лагерь темных. Нам необходимо понимать, что они устанавливают. Надеюсь на ваши технические знания. Вы кажется специалист по трансформации реальности. Читал ваши работы, хотя и не до конца. Времени не было.

- Сержант Гитир разговаривает на межгалактическом наречии, полковник?

- Разговаривает. И ещё на нескольких тысячах языках. Он симбионт, полуарахнид, полуробот. Вид у него устрашающий. Все эти паукообразные меня настораживают, а тем более симбионты. Тут андроиду не доверяешь лишний раз. Но в данной миссии он незаменим. Симбионты очень умны, выносливы и совершенно ничего не боятся.

- Галактические отморозки, – вставила фразу Дея.

- Лучше и не скажешь, лейтенант, – улыбнулся полковник своей мордой. Его смешок был не лучше арахнида, но звание давало ему право на лесть.

- Транспорт для миссии есть? – капитан нервничал перед неизвестным. Он слышал о симбионтах, но не догадывался, что ими могут быть арахниды.

- Скутер класса «Базис» подойдет. Он многофункционален и рассчитан практически на все расы. Хороший браслет, - обратил внимание полковник на подарок миротворца.

- Это.. – замялся Кимва.

- Я в курсе что это, капитан, - сказал рептилоид, - не всем дано такое узреть, а тем более пользоваться. Симбиоз был болезненным?

- По правде сказать, я орал от боли первые два часа. Мне не сказали, что будет так неприятно. Галлюцинации и жжение оказались самыми безобидными симптомами. Но теперь всё в порядке.

- Удачи вам завтра, коллеги, – полковник пожал руки обоим и вышел из комнаты. Ощущение сухой чешуи на ладонях было не из приятных.

Когда приказывают зачистить территорию от химического заражения, то в голове неискушенного цивильного представляются специалисты в защитных костюмах. Они делают пробы грунта или водных источников, а затем реактивами или иными средствами возвращают природу к жизни. В секторе до этого «радужного» этапа можно было добраться только после утилизации трупов солдат и животных, попавших под удар. В зависимости от вида отравляющего вещества, жертвы умирали по-разному. Одни от удушья, другие сходили с ума перед тем как в конвульсиях тело переставало существовать, третьи гнили на глазах. И если защитные средства давали хоть какой-то шанс военным, то животные и растения получали всё сполна и по нескольку раз. Нейтралам не раз приходилось добивать бедных представителей фауны, чья вина состояла лишь в том, что они родились на планете сектора. Так как традиция хоронить с почестями на этом уровне не имела смысла, то тела, бывшие в употреблении, утилизировались в различные способы. Сотни андроидов и вспомогательных механизмов собирали всю эту биомассу в кучу и направляли в утилизатор. Вредные вещества капсулировались, остальное распылялось по окрестностям на перегной. Прагматичность присутствовала во всем. Планета стонала от новых атак, а нейтралы молча выполняли свою работу.

Дея шла вдоль озера в сопровождении двух механоидов, то и дело, приказывая, что куда грузить. Десятки мелких ботов сновали под ногами, обрабатывая почву реактивами. Посреди озера зависла фильтрующая станция, пропуская через себя тонны отравленной воды. Уныние и жара делали работу лейтенанта механической и пресной. Каменистая почва и ветреная эрозия способствовала созданию причудливых скальных форм и лабиринтов. Шевеление в углублении породы насторожило боевого дроида и он моментально отреагировал, защищая нейтрала. В одной из небольших пещер на неё смотрел пехотинец облачных и целился портативным бластером. Вид у него был измученный и напряженный. Сквозь шлем на Дею смотрели озлобленные глаза существа, загнанного в угол. Пехотинец был ранен в ногу, сквозь защитный костюм прошло отравляющее вещество.

- Вы нейтрал? – спросил облачный и трясущимися руками направил дуло бластера ей в голову.

- Лейтенант Дея Ажен, нейтрал.

- Штурмовик Касий, - представился пехотинец и опустил оружие.

- Что предполагаете делать, штурмовик Касий? - спросила Ажен.

- У меня заряд кончился. Прошу меня добить.

- Вы знаете, я не имею права.

- Да всё вы имеете! – захрипел боец. Яд причинял ему невыносимую боль.

- Прошу, добейте, - продолжал штурмовик, - вы же не зверь.

- След от моего распылителя будет обнаружен. Всё что могу сделать, приказать андроиду размозжить вам голову. Такой вариант устроит? – спокойно предложила Дея.

- До встречи в инкубаторе нейтрал и спасибо за услугу, я не забуду – были последние слова Касия.

Андроид отряхнул ногу от повисших на ступнях останков черепа и продолжил сканировать местность.

- О чем я думала, когда подписывала контракт? – подумала Дея и окунулась в работу с головой.

Жара становилась невыносимой. Терморегуляторы костюма работали на пределе. Отдав распоряжение бригадиру чистильщиков, лейтенант Ажен вернулась в бункер. На сегодня ей хватит впечатлений от Ока Нимфы.

Лагерь темных дислоцировался между двумя горными хребтами, позволяющими быстро закрепиться в районе, соорудив надежные бункеры. Все эти инженерные сооружения на самом деле были для успокоения. Это понимал каждый боец и особой надежды на возвращение из Ока не питал. Отдать должное бешенным, а именно так называлась штурмовая пехота темных воюющими сторонами, мотивация этих подразделений была на высоте. Сами темные называли пехотинцев юнитами, не заморачиваясь на терминологии.

Скутер капитана прибыл в лагерь уже к вечеру. Включив сигнальный маячок нейтрала, аппарат прошел блокпост и проследовал к передовому капониру. На них никто не обращал внимания до момента, когда сержант Гитир не начал выкарабкиваться из грузового отсека. Усадить симбионта в рулевую рубку не было никой возможности и капитан, не сомневаясь ни секунды, приказал арахниду складываться в три погибели между пайками нейтралов и боезапасом. Сержант, будучи существом лишенным юмора и исполнительным до мозга костей, выполнил приказ. Наблюдать трехметрового паука в грузовом отсеке, печально смотрящего на командира без смеха было невозможно. Давясь от истерического хохота, Оскариан предвкушал увидеть физиономии бешенных при появлении его спутника. Гитир ехал всю дорогу молча, лишь иногда издавая тяжелый вздох, то ли от одиночества, то ли от того, что ионная базука время от времени билась о его восьмиглазую голову. При появлении арахнида из отсека скутера, все ожидания капитана оправдались с лихвой. Онемевший дневальный открыл в изумлении рот и только шлемофон не дал челюсти окончательно выпасть.

- Гребаный наноскафандр! – вырвалось у часового, - я думал уже, что видел всё!

Восьминогий, как ни в чем не бывало, выпрямился в полный рост и поприветствовал бешенного.

- Сержант Гитир, нейтрал!

- Юнит Агва! – отрапортовал пехотинец и закрыл рот, - ваш отсек 321, идите по желтой линии, иначе…

- Расслабься Агва, - успокоил его Оскариан, - мы устав знаем. Сообщи командованию, что капитан Кимва Оскариан и сержант Гитир в расположении части. Цель визита стандартная.

- Будет исполнено, – отчеканил бешенный и добавил с мольбой в глазах, - транквилизатор с Дафии есть, хоть грамулька?

- Извини, приятель, не употребляем, - Кимва сделал серьезный вид и вспомнил, что не включил ментальную блокировку от «проникающих». Эти парни придавались каждому подразделению штурмовиков темных для мониторинга сознания и оптимизации мыслительных процессов в условиях боя. Ну, а если говорить простым языком, то проникающие были эфирными манипуляторами, способными не только читать мысли, но и управлять неокрепшими умами в диапазоне от интуитивных подсказок до прямого зомбирования. Благодаря этим специалистам бойцы штурмовой пехоты не знали ни страха, ни пощады. Отсюда и получили прозвище «бешенные».

Капонир бешенных представлял собой наспех оборудованную дыру в скале, уходящую в глубь метров на триста и облагороженную свежем замесом базилита с планеты Гукс. Помещения были выжжены волновым проходчиком и включали в себя штаб, временные казармы, столовую и арсенал. Никто не парился над удобствами. Все понимали, что облачные накроют всех в ближайшие дни. Но, напаскудить противнику в этом секторе хотя бы на миг, было делом воинской чести и доблести. Все готовились к хорошей драке, хотя что-то необычное буквально витало в воздухе. Слишком много инженерного состава в подразделении, целью которого было наводить ужас на противника, а не строить фортификации, казалось подозрительным. В отличие от простой пехоты и даже спецгрупп, состоящих из мутантов, бешенные были крепким орешком и могли держаться до последнего, вгрызаясь буквально в каждый сантиметр породы. Мутанты были храбрые, но тупые. Их не восстанавливали, а создавали заново. Разумными их назвать было трудно, но команду «фас» они понимали. Обычно это месиво из хромосом забрасывали в гущу противника и забывали. Главная задача мутанта была – порвать как можно больше личного состава противника перед тем как сдохнуть. Бешенные наоборот, были весьма сообразительны, а циклы восстановлений и боевой опыт делали их очень грозным оружием.

Возле отсека 321 нейтралов встретил офицер. Он был из расы гарганитов. Неимоверная сила, свойственная его соплеменникам очень ценилась в войсках. Если взять все показатели, необходимые для профессионального воина и попытаться создать идеального солдата, то получится гарганит. Лишенные генома страха и будучи хладнокровными, эти парни к тому же очень расчетливы в своих действиях. Преданные до конца присяге и своим убеждениям, гарганиты будут сражаться до последнего вздоха, даже когда остальные расы сдадутся. Подкупить или перевербовать таких офицеров невозможно. Единственная возможность справиться с таким, распылить.

- Бэрот, - представился офицер, - Клирик Бэрот,- добавил он звание.

- Капитан Кимва Оскариан, сержант Гитир, - ответили нейтралы.

- Рады вас видеть в Оке Нимфы, хотя и удивлены. Вы же понимаете, что в любую минуту здесь будет жарко.

- Вряд ли на этой планете жара вызывает удивление. А вот видеть клирика среди штурмовой пехоты – действительно удивительно.

- Стандартная рутина, капитан. Забота о душах личного состава, - не моргнув глазом солгал Бэрот.

- Ну, это меня не касается. Если долг зовет, как ему откажешь?

Оба офицера притворно посмеялись шутке и прошли в помещение.

- Нейтралы, прошу огласить цель инспекции и личная просьба, давайте на чистоту, - темный был явно не в духе.

- Стоит ли напоминать клирику о том, что он не вправе требовать пояснений от нейтрала?

Сержант Гитир зашипел и приподнялся. При всей своей силе гарганит понимал, что с симбионтом арахнидом ему не справиться. Кимва про себя поблагодарил полковника, что тот дал ему такого провожатого.

Немного поубавив пыл, темный уже более мягким голосом сказал: - «Я ничего не требую, коллеги. Просто интересуюсь. Сами рассудите, обычно вы держитесь подальше от любого десанта в этом квадранте. А сейчас пожаловали прямо в эпицентр событий. Мой статус обязывает приложить максимум усилий и прояснить ситуацию. А вам уставом предписано содействовать всеми силами тому, чтобы ни одна сторона не была скомпрометирована. В данном случае ваш визит – угроза моей репутации. Посему, мать вашу, колитесь и побыстрей»

Рука Бэрота потянулась за бластером.

- Так, всем успокоиться, - приказал Кимва, - договорились, я скажу вам цель моего визита. Но обещайте мне содействие в инспекции.

- Даю слово, - прорычал клирик.

- По нашим данным вы разворачиваете доселе незарегистрированную установку. Тактико-технические характеристики нам не известны. Правила обязывают нас провести проверку под грифом секретно и запротоколировать происходящее. Надеюсь, с процедурой вы знакомы?

Клирик присел на стул возле входа и задумался. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Но в голове темного просчитывались сразу несколько вариантов развития событий.

- Я проведу вас завтра к дезинтегратору. А сегодня приглашаю вас, Кимва, в офицерскую столовую, на ужин. Сержанту будет обеспечено питание согласно его рангу и потребностям.

- Благодарю, клирик, - низким басом отозвался арахнид, - у нас свой паёк. От вашей пищи у меня колики.

Тут гуманоиды рассмеялись уже по-настоящему.

Офицерская столовая оказалась серым помещением с каменными столами и низкими стульями. На стене висел стяг бешенных, трехпалая лапа сдавливала окровавленный череп рептилоида на красном фоне. Что именно означала эта графика, слабо понимали даже юниты. Прием пищи темных был вполне рутинным мероприятием, за исключением десертов. Тяга к сладкому в войсках была запредельной. И снабженцы порой не догружали мяса, но сладости всегда были в избытке. Этот ужин был не исключением. Столы ломились от яств и напитков всевозможных цветов и вкусовых оттенков. Возможно, это хоть как-то компенсировало боль и потери, но являлось далеко не единственным развлечением в секторе. Каждый находил себе дело по вкусу. В это трудно поверить, но среди воинов было много художников, музыкантов и поэтов. Творческий порыв просил выход не только на поле битвы, но и с мольбертом или музыкальным инструментом в руках. Не обошлось без увлечений садизмом и развратом. Безнаказанность приводила порой к жутким извращениям в пытках, издевательствам и погромам. Иногда командованию приходилось останавливать подчиненных, выплескивающих свою злость после боя на уцелевших противников. Мародерство в секторе отсутствовало, так как само понятие «обогащение» в мире бесконечной войны и смены циклов не имело ни малейшего смысла. Посвящая себя этому роду занятий, разумные второго уровня достигали высот величайшего мастерства в деле уничтожения себе подобных. Овладевая всё новыми технологиями, сущности накапливали вековой опыт тактики боя, в любых условиях, в любом состоянии, с любым набором сил и средств. И как тут было обойтись без армейских баек! Травили истории в любое свободное время, особенно во время поглощения всё тех же десертов. Столовая гудела от офицерья, а серверовщики только успевали подносить новые блюда. Рядом группа темных слушала своего побратима, только что вернувшегося из другой планеты Ока Нимфы и смачно излагающего события трехдневной давности.

- … и вот бегу я в сторону леса от обстрела, думаю всё, сука, инкубатор мне светит. Облачный с «Фазы» лупит со всех стволов. Гратий, мой наводчик, орет что-то за спиной и бежит за мной. Дай думаю, остановлюсь, может, ему помощь нужна. А этот упырь, с голой жопой мимо меня и в яр. Оттуда во все стороны дракохряки как ломануться. Я уже и забыл про излучатель, стою на краю, ищу этого идиота. Тут мой юнит появляется с другого конца зарослей жгучего вьюна и с воплями мчится, тварь, в сторону горизонта. Я ему – Гратий, остановись, ложись, накроют. А сам ржу уже, слезы от смеха текут. Еле догнал, прижал его к земле. Спрашиваю, где штаны потерял. А он, оказывается, отошел по нужде. Видит холм… Говорит, присел, хорошо так! Тут его по шлему кто-то прикладом как шарахнет, да как заорет. Наш Гратий, как выяснилось, присел под «Фазу» облачных, которую они замаскировали под холм и «заминировал» её. Облачные от такой наглости даже не додумались сразу его пристрелить. А этот стервец, бросил штаны, оружие и побежал. Ошалевший экипаж «Фазы» давай палить со злости по голой жопе. Гратий зигзагами за мной и в овраг. В общем пересрал он им всю атаку!

Все покатились со смеху и заваливали рассказчика просьбами продолжить историю.

- Как вам наши сладости? – пережевывая печенье, спросил Кимву клирик.

- Выше всяких похвал. У облачных такого нет, признаюсь честно, - подлил лести Оскариан.

- Возможно. Не приходилось пробовать их пайки. Кимва, скажите, что вы думаете о вере?

- Бэрот, предлагаю перейти на «ты».

- Поддерживаю, - сказал темный и протянул руку, - но вопрос в силе.

- Вера, на мой взгляд, нужна там, где не хватает знаний или возможности предвидения. Например, в низших мирах без веры никак. Они понятия не имеют об устройстве и иерархии разума во вселенной. Многие считают, что со смертью тела приходит конец их бытию. А версий своего будущего для верующих столько, что они сами путаются в своих философских воззрениях. Вера уже на нашем, втором, самом низшем уровне бессмертия приобретает совсем другой смысл. Мы знаем, что смерти нет. Знаем, как устроена иерархия миров, измерений. Многое знаем об эфирных и Вселенском Накопителе. Мы верим лишь в праведность именно своего метода и пути познания Абсолюта, но нам уже ни к чему вера в существование самого Абсолютного Разума. Потому что мы знаем, Он есть и видим доказательства, ощущаем Его сущность в каждом своем действии. Грубо говоря, мы боремся за право идти уникальным путем к общей цели, но не за цель. По мне, так это маразм. Поэтому я нейтрал.

- Спасибо за исчерпывающий ответ. Я ожидал нечто подобное. Но есть нюанс, о котором ни нейтралы, ни облачные не говорят. Да, мы знаем, что Абсолютный Разум есть, да мы говорим, что идем все к Нему и познаем Его. На всех поворотах мы вещаем, что Он един а, по сути, мы просто трактуем Его учение по-разному. А я скажу тебе главное. Он не един для нас и облачных, не един для нейтралов и для всех кто не участвует в этой бойне. Абсолют многолик, многогранен, постоянен в своих изменениях и, по сути, не постижим. Мы не трактуем Его по-разному. Мы Его не знаем! Мы абсолютно не знаем Абсолют! И дело не в отличие методов достижения уровня Вселенского Разума. Мы идем разными путями к противоположным Абсолютам. Ничего общего у нас с облачными или вами, нейтралами, нет. Ваш …, - он показал пальцем вверх, - похож на глыбу камня с догмами, высеченными на том же камне. Вы верите в застывший монолит вами же придуманных религиозных традиций и философских течений. А Он другой и законы Его другие и Он совершенно не хочет видеть ни вас, ни нас, ни наши старания Ему служить. Он хочет, чтобы мы наконец-то перестали себе рисовать райские кущи, адские муки, предписания и прочую чушь, уничтожающую волю и смысл бытия.

- Интересная трактовка. Даже для клирика, - нейтрал задумался.

Как обещал Бэрот, утро началось с осмотра дезинтегратора. Устройство казалось громоздким и представляло собой выдвинутый конус, по краям которого вилась спираль. Ни защитной решетки, ни антенны. Гиростабилизирующая антигравитационная платформа и конус. Хрень какая-то, не дать не взять.

- И как это работает? – начал нейтрал. Гитир всматривался в каждую деталь всеми своими восемью глазами и даже на его паучьей морде было недоумение.

- Стоит ли мне напоминать о соблюдении тайны нейтралами, - Бэрот нервничал.

- Не стоит, я всё помню, так что это, в конце концов?

Гарганит подошел к панели управления и открыл её. Это дезинтегратор. Он воздействует на противника, разрушая его ментальную матрицу и стирая индивидуальный код сущности на время.

- Что!!! – выдавил из себя Оскариан, - вы хотите сказать, что после выстрела, жертвы не попадают в инкубатор и становятся блуждающими?! Их души мечутся, хоть и временно, по эфиру и определить их локацию невозможно? Но это же катастрофа для них. Подождите, я понимаю, что уставом сектора это не запрещено. Но просто кто мог вообразить, что вы до такого додумаетесь! Это же не просто не гуманно, это какой-то архаизм животный!

- На войне все средства хороши, - не моргнув глазом сказал темный, - пока бюрократы будут запрещать это в секторе, мы посеем настоящую панику в рядах облачных. Тысячи тысяч их бойцов станут блуждающими. Восстановление будет крайне тяжелым. Моральный дух упадет до нуля. Мы успеем закрепиться не только на планетах Ока Нимфы, но и атакуем непосредственно цитадели этих еретиков.

- Это безумие! – вырвалось у нейтрала.

- Это стратегия, Кимва. Или ты один из сочувствующих облачным. Может тебя они подкупили этим браслетом?

- Бэрот, не неси чушь! Вы хоть испытания проводили?

- А на кой нам пленные были нужны? Конечно, провели испытания. Сейчас эти вероотступники шныряют, небось, по эфиру в поисках себя.

- Твою мать, ну и вляпался я, - с горечью сказал Оскариан, - буду делать отчет и засекречивать. У меня нет слов. Вы практически смерть принесли в сектор.

- Нейтрал, что ты такой нервный? Никто не умирает. Ну, побродят они немного во мраке. Может прозрение будет. На всё Воля Его!

- А вот это точно ересь!

Кимва с арахнидом поплелись к своему транспорту. Жара стояла неимоверная.

- Странно, почему не бьют тревогу облачные, - подумал капитан, - у них потери, а сущности в инкубатор не вернулись.

* * *